Серсея попыталась схватить кинжал, чтобы вновь ударить его. Джейме крепче сжал ее горло. Ее лицо расплывалось за пеленой соленых слез. Его преследовали ее слова: «А вот мы, Ланнистеры, с самого рождения разобщены. Это просто медленное умирание, мы все время ускользаем друг от друга во тьме». Они все время убивают друг друга. Тирион убил мать, отца и, возможно, Джоффри, а он, Джейме, убил Тириона, пусть не его тело, так душу, когда рассказал ему правду про Тишу. А теперь Серсея, Серсея убила его…

Она все еще отчаянно, судорожно сопротивлялась. С ее губ слетело слово, которое он не понял:

– Валонкар, - выдохнула она. – Это ты. Это… был… ты.

Джейме не ответил. Он просто не мог ничего сказать, он не мог ни о чем думать. Он все сжимал, сдавливал горло Серсеи. Наконец ее дыхание перешло в зловещий свист, руки взметнулись, словно крылья бабочки. Они оба задергались в смертельном объятии, в жуткой пародии на акт любви. Серсея задыхалась, Джейме истекал кровью. Казалось, миновали тысячи лет, оглашенные звоном, криком, грохотом, эхом разносящимися сквозь пустоту, сквозь явь и морок, пронизывающими каждый день, каждую ночь. Наконец Джейме понял, что Серсея мертва.

Клянусь тебя всю жизнь мою лелеять и беречь,

И защитит от всех врагов тебя мой верный меч.

Джейме с трудом разжал онемевшие пальцы. Зеленые глаза Серсеи обвиняюще смотрели на него. Этот взгляд будет преследовать его вечно. Ее грудь больше не вздымалась. Кинжал валялся на полу. Так и есть. Она мертва. Он убил ее. Серсея. Джейме не мыслил своей жизни без нее. Мы вместе вошли в этот мир и должны вместе покинуть его. Наконец он сделал это. Серсея долгие годы медленно скатывалась в пропасть безумия, а он наконец докатился до того, что стал настоящим чудовищем. Он выполнил свое предназначение. Убил ее. Убил их. Я убил короля. Я убил королеву. Цареубийца. Убийца. Убийца.

Джейме встал. Голова кружилась. И не удивительно; из-за ран, нанесенных воинами Тарли и Серсеей, он потерял столько крови, что вся рубашка стала мокрой и красной. Алый цвет Ланнистеров. Джейме с трудом сдержал смех. Наверное, он тоже сошел с ума. Он сделал шаг. Куда теперь? Обратно, в подземелье, рассказать Томмену, что он только что убил его мать? Нет, нужно вернуться. В Красный замок. Его уже ищут, а он вернется сам.

Мучительно хромая, выкашливая сгустки крови, пятная кровью каменный пол, Джейме побрел через пустое гулкое разоренное Драконье Логово, оставив позади безжизненные тела Галлина и Серсеи. Сосуд с диким огнем валялся на полу, так и не попав к своим собратьям, томящимся в подвалах. Джейме решил, что не стоит брать его с собой. Почему бы тебе просто не лечь в темном углу в ожидании смерти? Неужели после стольких испытаний ты все еще боишься умереть?

Разломанные ворота оказались почти непреодолимой преградой. Дышать становилось все труднее, руки дрожали. Прижав здоровую ладонь к мокрой ране в груди, Джейме протиснулся сквозь щель в воротах и, встав на четвереньки, выбрался наружу. Его тут же пронзил холод зимней ночи, угрожая сбить с ног, погрузить на дно. Он не заслужил того, чтобы подняться, чтобы вернуться в город, в мир живых. Чудовище. Другого слова не подобрать. Теперь у него нет другого имени.

Джейме множество раз видел, как умирают люди, и многих из них сам отправил по дороге смерти. Иногда их гибель была примечательной, значительной или трагической. Джейме отстраненно отметил, что теперь он и сам умирает, и не имеет смысла пытаться облегчить свою участь. Ему не светит героический конец. Благодарные потомки не будут оплакивать его кончину и осыпать его могилу розами. Смерть настигнет его здесь, в твердыне, некогда принадлежавшей династии, которую он сам и прервал. Да, точно, он умирает. Джейме увидел в ночном небе темную тень, которая становилась все ближе. Это они. Таргариены. Они пришли за ним.

Ближе. Еще ближе.

Вспышки огня в темноте. Над Черноводным заливом летели две зловещие тени. И это не порождения воспаленного, помутневшего сознания, а нечто чудовищно реальное. Словно дикий огонь все-таки выполнил свою задачу. Словно пламя переродилось. Словно, по прошествии долгого времени, безумие Эйериона Пламенного и Эйериса Второго все-таки принесло свои плоды. Потому что это они.

Драконы.

Комментарий к Джейме

Эпичная глава, я считаю.

Мне их обоих жаль. И Джейме, и даже Серсею, хоть она и обезумевшая стерва.

Перевод песни “Ты будешь спать, моя любовь” взят из канона.

========== Арья ==========

Она помнила это место. В этом нет никаких сомнений. Девочка была здесь чужая, но волчица еще несколько дней назад сражалась здесь, в этой холодной каменной клетке, которая до сих пор пахла кровью, гнилью и смертью. На замок напали бледные мертвецы, пришедшие сюда вместе с голубоглазыми демонами, и их удалось отбросить прочь только с помощью огня, стали и великих жертв. Арья узнала пятна на полу, копоть, лед, кровь и гной, гобелены с морскими жителями и русалками, свисающие с потолка рыболовные сети. Белая Гавань. Из глубин опустошенной памяти всплыло смутное воспоминание. Это Север. Я на Севере. Девочке хотелось забиться куда-нибудь в темный угол и немного поспать. Она все еще чувствовала раны Нимерии, но вряд ли ей удастся отдохнуть. Она нужна Летней Деве. Летняя Дева выменяла ее на Рог, и теперь, кем бы она ни была, получит ее.

Нимерия. Арья застыла на месте. Откуда взялось это имя? Это правильное имя, оно что-то значит. И волчица совсем недавно была здесь. Может быть, она где-то рядом. Может быть, Арье удастся уйти отсюда и найти ее. Девочка больше не будет одинокой и слабой. У нее все еще есть зубы и когти. Она тоже может сражаться.

Арья оглядела чертог, прикидывая, удастся ли ей сбежать. Летняя Дева все еще разговаривает с дамами из дома Мандерли, и может быть, если действовать быстро, получится улизнуть. Если удастся сменить шкуру, добраться до волчицы, дать ей знать, что ее хозяйка рядом, тогда, возможно, Нимерия найдет ее. У Арьи сдавило грудь. Она столько времени провела, пытаясь избавиться от воспоминаний о ее прежней жизни, о ее прежней стае, что теперь, приняв решение вернуться обратно, не знает, с чего начать. Но ей нужно идти, прямо сейчас…