Джон отчаянно надеялся, что это случится. Он помнил, как великаны поднялись из-под снега у разрушенной Стены и помогли ему выиграть время, чтобы вернуться в Черный замок, но боялся, что такое чудо возможно лишь один раз. Либо он ошибался, либо его превращение в Великого Иного, Повелителя Рога и Приносящего Рассвет дало ему больше, чем он мог мечтать. Великаны вышли из промерзшей земли, пробудившись от векового сна; големы из снега и камня – безглазые, безликие порождения Севера, чье предназначение – повиноваться неотвратимому зову Рога Зимы. Они оказались гораздо больше тех великанов, которых Джон видел в лагере одичалых, - лохматых, вонючих троллей под предводительством Мега Могучего. Это настоящие великаны, в которых нет ни капли человеческой крови, враги Первых Людей и настоящее бедствие Севера. Они разом повернули к Джону огромные головы, ожидая приказа.

У него не было времени на слова. Он просто ткнул кулаком в направлении Иных, упырей, пауков, уродливых тварей, демонов, вышедших из тьмы. И великаны поняли.

Джон неистово пинал Рейегаля, заставляя его подняться выше. Великаны ворвались в гущу врага, и их рев эхом отразился от далеких гор. Оглянувшись через плечо, Джон увидел, как они принялись рвать чудовищ на куски, а на них кристалльно-голубыми волнами накатывали толпы Иных, рубя их ледяными клинками. Это будет бойня; даже великаны не смогут выстоять против всех сил ночи и ужаса, брошенных в бой. Но Джон, Вель и Рейегаль все еще держались в воздухе, они поднимались вверх сквозь черноту, а прямо над ними бледным светом мерцал Ледяной Дракон…

И вдруг кто-то схватил Рейегаля сзади и дернул так сильно, что Джон и Вель едва не свалились на землю. Что-то обвилось вокруг драконьего хвоста, потащило его вниз…

Джон лихорадочно оглянулся. Они поднялись слишком высоко, значит, это не паук… может быть, какой-то великан перестал подчиняться власти Рога и решил…

Нет. Джон посмотрел вниз - ниже, еще ниже - и понял, в чем дело.

Он тут же вспомнил прогнившие, почерневшие корни чардрев, сквозь которые они пробирались Древним Путем, и как Вель спасла его, просто стукнув по голове его собственным мечом. В этот миг в воздух взвился еще один корень и мертвой хваткой вцепился в Рейегаля. Чардрева раскачивались, трещали и стонали; здесь, на самом дальнем краю Севера, целых восемь тысяч лет они были мертвы - и вот теперь, когда настал конец света, пробудились. Джон отчаянно попытался проникнуть в них, как в тот раз, когда говорил с Сэмом в Староместе и узнал правду о своем происхождении, но они яростно отшвырнули его прочь, будто он врезался головой в железную стену. Они не примут его власть, им нужно, чтобы он погиб или сдался. Деревья жаждут заполучить его, они в ярости от того, что он попытался спастись, - ведь они ждали и звали именно его. Джон снова услышал их искусительный шепот. Иди к нам, Джон Сноу. Только мы достойны тебя, только мы можем научить тебя, как повелевать силой, что течет в твоих жилах. Древнейшее и зеленейшее волшебство, искра, из которой возгорится пламя. Только мы поможем тебе окончить Долгую Ночь и сдержать свою клятву. Стань тем, кем должен был стать.

Но он отказался отдать себя красным жрецам Рглора, детям леса и всем, кто хочет использовать его в собственных целях. Он знал, что должен остаться и умереть Джоном Сноу, бастардом…

У Джона больше не было меча, но он еще мог сражаться, так что он оттолкнул в сторону еще один клубок яростно извивающихся ветвей. Вель не шевелилась, и Джон на мгновение испугался, что случилось самое худшее, но тут же увидел, как ее серые глаза сверкнули и она повернулась, чтобы встретить врага. Вель протянула руку, влажную и алую от крови, и сомкнула пальцы вокруг гнилого белого корня.

Из древесной раны стал сочиться густой, вязкий черный сок. Отравленное чардрево задымилось и завизжало, не в силах противостоять самой простой и могущественной магии: обычная смертная женщина, не представляющая ценности, не имеющая ни власти, ни известности, продолжает сражаться за то, во что верит, даже когда все вокруг взрывается, когда пробуждаются великаны, атакуют Иные, падают звезды, когда наступает конец света. Он сказал ей то же самое, когда она спасла его от корней. Чтобы пройти по этому пути, чтобы пересилить эти голоса, этих древних чудовищ, нужна сила, гораздо более простая, чем драконы, мечи и короны. Лишь сила человеческого сердца может победить тьму.

Джон ломал ветви, а Вель мазала их собственной кровью, и наконец им удалось освободиться. Рейегаль с яростным криком пытался вновь набрать высоту, качаясь и виляя так резко, будто вот-вот рухнет. Но в конце концов дракон, фыркнув, выдохнул две струи дыма, выправился, еще раз клацнул зубами и взмыл над ледяными горами, унося Джона и Вель прочь.

Джон не помнил, сколько времени они летели. Он еще долго слышал звук сокрушительной битвы, хотя внизу можно было разглядеть лишь унылые ровные ледники и голые белые пустоши. Джон чувствовал, как тьма становится еще гуще и тяжелее, чем раньше, словно в отместку за то, что он попытался на мгновение разогнать ее. У него есть Рог Зимы, но он не осмеливался использовать его в третий раз. Только если миру будет грозить полное уничтожение.

Как ни странно, Джон не чувствовал холода. Наоборот, ему было обжигающе жарко, словно драконий огонь, уничтоживший Длинный Коготь и переплавивший Рог, продолжал жить внутри него, заполняя мертвые вены и пробуждая в нем некое подобие жизни. Может быть, это оттого, что он крепко связан с Рейегалем, и теперь они не просто человек и дракон, а гораздо больше. В нем пробуждалась древняя сила, превращая его в нечто новое. Джон был уже не тем человеком, каким его воскресила Мелисандра, который вошел в чертоги зеленого принца и который едва не подчинился зову Иных, шепчущих среди деревьев. По правде говоря, среди хаоса, накрывшего мир, Джон больше всего доверял магии Вель. Только благодаря ее упрямой, непоколебимой храбрости пред лицом всепоглощающей тьмы и конца всего сущего, он смог зайти так далеко. Нужно найти место, где можно было бы спуститься и осмотреть ее раны, но кругом раскинулась одна лишь ледяная пустыня.

– Эй, ворона, - произнесла Вель, словно прочитав его мысли. – Все закончилось? Твари сбежали?

Джон крепче притянул ее к себе. Как только он прижал свою пылающую руку из драконьего стекла к ране, которую он сам нанес ей, пытаясь освободить от враждебных корней, кровотечение прекратилось. Джон представил, как к ней возвращается хотя бы малая часть той силы, которую она отдала ему.

– Нет. Великаны замедлят их продвижение, но им не удастся остановить их. Мы всего лишь выиграли немного времени. Они наступают.