Выражение лица Беса заставило ее похолодеть. Дени повернулась к нему, чувствуя, как ужас словно льдом сковывает ее сердце.

— Нет, — выдохнула она. — Нет, только не говорите мне, что… — Сама мысль о том, что она потеряла и сира Джораха, и сира Барристана… нет, этого не может быть…

— Мне жаль, — ответил Тирион. — Опять же, во многом здесь моя вина, поэтому, если вы пожелаете навсегда изгнать меня, это будет заслуженным наказанием. Видимо, мне придется открыть новый континент, ведь на уже открытых мне нет места. Но Селми мертв. Ваш благородный лорд-муж Хиздар — тоже. Виктарион Грейджой удерживает половину этого города, а кхал Маго — вторую половину. Вот, ваше величество, краткое изложение событий, которые произошли в ваше отсутствие. Ах да, а еще я убил Гарпию, и Младшие Сыновья, какими бы ненадежными они ни были, более или менее в вашем распоряжении. Опять же благодаря мне. — Он пожал плечами. — Впрочем, я не прошу за это сделать меня лордом.

— Что? — У Дени голова шла кругом. — Гарпия… кхал Маго… Виктарион Грейджой? Младшие Сыновья… даже видеть их не хочу…

— Честно говоря, миледи, они тоже не слишком горели желанием вновь встретиться с вами. Надо признаться, никто особо не рассчитывал, что ваша встреча состоится. Все в городе думают, что вы погибли, а большинство предпочло бы, чтобы вы и дальше оставались мертвой.

Дени удивленно взглянула на него. Ее покоробила его прямота.

— Я их королева.

Тирион пожал плечами.

— Разумеется, это так, миледи, и я готов служить вам, но первое, что вам нужно узнать обо мне, — я совершенно неспособен лизать королевские задницы. Между прочим, именно из-за этого недостатка я и оказался у ваших ног. Если вы примете меня на службу, вам придется смириться с тем, что я привык говорить правду в глаза. Никаких ядовитых намеков и придворных интриг. Если вас это не устраивает — ищите себе другого беса.

Дени призадумалась. Признаться, ей было не по себе от прямолинейности Тириона, но сир Барристан мертв — о боги, ее храбрый старый рыцарь, что же с ним случилось? — а он был единственным в этом змеином гнезде, кто говорил ей правду. У нее столько вопросов, а у карлика, по-видимому, есть ответы…

«Он мне нужен», — поняла Дени. Правда, пока не ясно, в качестве кого — шута, советника, посла, казначея, мастера над шептунами, — должностей не счесть. Но сир Джорах говорил, что их было двое, Тирион и еще девочка. Они участвовали в потешных боях верхом на свинье и собаке. Возможно, она тоже может быть полезна?

— Прошу прощения, — сказала Дени, сама не понимая, почему так обращается к нему. Я — королева, я должна приказывать. Но она чувствовала, что с Бесом это не пройдет, а именовать себя королевой Миэрина, не предпринимая решительных мер, и вовсе глупо. — Сир Джорах… — Ее голос пресекся. — Он… говорил, с вами была девочка, Пенни. Где она?

Тирион взглянул на нее со странным выражением.

— Если не случилось новых бедствий, — наконец ответил карлик, — она должна быть в саду. Скажите, это возымело действие?

— Что возымело действие? — переспросила Дени.

— Рог. — Тирион покосился на витой черный рог, все еще зажатый в коченеющих пальцах сира Джораха. — Он подул в него неспроста. Это проклятый драконий рог из старой Валирии, весьма опасная штука, с которой лучше не связываться, но у Джораха не было выбора. Я уверен, что вашими драконами завладел Эурон Вороний Глаз, — в высшей степени неприятный человек, вам не стоит с ним встречаться, — и ему это удалось благодаря его брату Виктариону. Кстати, именно поэтому и погиб сир Барристан. Сир Джорах подул в рог, потому что его единственным желанием было служить вам, и он надеялся, что сможет уничтожить власть Эурона и вернуть вам ваших драконов. Но я отклонился от темы. Считаю нужным сообщить, что я уже летал на Визерионе, а теперь он снова ваш… если вы позволите ему причинить вред Пенни, я вам не слуга.

Дени была потрясена.

— Я заковала своих драконов в цепи, чтобы они не сжигали девочек заживо. Была одна, ее звали Хаззея… — Дени тряхнула головой, стараясь избавиться от воспоминаний. Ее удивила горячность карлика и его заявление, что он летал на Визерионе. У дракона три головы. — Это по моей вине они так одичали, но уже поздно сокрушаться. А почему эта Пенни так много значит для вас?

Тирион отвел глаза. Казалось, внутри него происходит яростная борьба; его маленькое бесформенное тело застыло и еще больше перекосилось от напряжения. Дени уже не ожидала услышать ответ, когда карлик наконец произнес:

— Она моя дочь.

— Что? — Если не обращать на шрамы, грязь и уродливую внешность, он был моложе, чем Дени представляла; вряд ли ему больше тридцати лет. — Вы женаты, милорд?

Губы карлика злобно искривились.

— Женат, — сказал он, выплюнув это слово, будто ругательство. — Но вряд ли я снова увижу свою леди-жену. Кроме того, Пенни не ее дочь. Она бастард и появилась на свет в результате юношеской влюбленности, которая закончилась полной катастрофой. Мы с Пенни встретились совершенно случайно; я узнал, что она моя дочь, всего с месяц назад. Она ничего не знает, и надеюсь, вы ей не расскажете. Я вообще никудышный тип и такой же никудышный отец, но, как ни странно, меня неожиданно посетило желание защищать эту девочку. Я не дам ей погибнуть.

— Нет… конечно, нет. — Дени не ожидала, что ей удастся узнать такие подробности сразу после знакомства с Тирионом. Она поняла, что затронула старую рану. — Давайте найдем ее, милорд.

Тирион согласился. Они прошли через зал и спустились в сад.

Уже наступил полдень; когда они прилетели, в Миэрине только светало. Низкое хмурое небо, лишенное красок, словно обескровленный труп, колыхалось от жары. Драконов нигде не было видно, и Дени встревожилась, но тут же успокоилась от нового ощущения, поселившегося глубоко внутри нее. Она чувствовала, что они где-то рядом. Драконы устроили себе логово в каком-то темном и прохладном месте; Визерион жестким раздвоенным языком зализывал раны брата. Последний дар сира Джораха оказался не напрасным.