Бран хотел было возразить, но внезапно подумал, а выживет ли он рядом с Джоном, ведь он обязан жизнью силе Детей Леса. Он не вполне понял, что имела в виду Листочек, но он видел преображение Джона и понимал, что не стоит недооценивать то, во что он превратился. Но как Джон может быть Великим Иным? Они говорили друг с другом, они увидели и узнали друг друга, он сам велел Джону пробудиться и восстать. А я ведь не Великий Иной. Неужели Джон им стал?

– Но ведь можно что-то сделать, - настойчиво произнес Бран. – Должен же быть способ.

Листочек посмотрела на него почти с жалостью, как на неразумного младенца.

– А кто удержит заклятья, если мы снова их разрушим? Чьей кровью они будут написаны?

– Моей.

Бран и Листочек удивленно обернулись. Вель стояла перед ними, сжав кулаки и вздернув подбородок, ее глаза горели огнем. Никто из них не ответил, и тогда она сделала два шага вперед, стащила с руки перчатку и резко отвернула рукав, обнажив предплечье.

– Если все, что нужно, - это кровь, давайте делайте свои заклятья. Я не допущу, чтобы весь мир рухнул из-за того, что были пролиты реки крови, но в самом конце не хватило одной капли.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, человек, - зловеще произнесла Листочек. – Нельзя обернуть вспять то, что уже сделано. А если ты отдашь наш холм Иному, чудовищу…

– Да, Джон – чудовище, но он не демон. И вы сами сказали, что он убит во льдах и возрожден в пламени. Разве после этого он не стал красным богом?

– Рглор и Великий Иной – две стороны одной монеты. В этом месте…

Бран не успел даже моргнуть, как Вель вытащила из-за пояса бронзовый кинжал. Резким, жестким, коротким движением она провела им по обнаженному запястью. Хлынула темно-алая кровь.

Стиснув зубы, Вель повернула руку так, чтобы кровь начала капать на листья, капля за каплей.

– Делай свои заклятья, - приказала она Листочку. – Давай.

Дитя Леса на миг застыло, словно раздумывая, а потом Листочек шагнула вперед, присела на корточки и сделала странное движение пальцами, рисуя в крови какие-то фигуры и что-то вполголоса напевая. Бран завороженно смотрел; до него донесся далекий звон колоколов, золотой свет мигнул и заметался, словно от сильного ветра. Глухой гул, который он уже слышал, когда Дети Леса пожирали его плоть, становился все громче и громче. Из ушей потекла кровь; Бран упал на колени, тяжело дыша и зажимая уши, и вдруг шум прекратился.

Он поднял голову. Вель осталась стоять, но она была бледна как полотно. Девушка кутала раненое запястье в плащ. Листочек явно выглядела недовольной тем, что ее перехитрили. Наконец она резко произнесла:

– Идемте.

Бран и Вель последовали за ней к выходу из пещеры. Бран все еще не мог поверить, что может ходить. Он так расхрабрился, что даже предложил руку Вель, которая шла чуть позади, но та насмешливо улыбнулась и сказала:

– Не стоит, ворона. Я не собираюсь падать в обморок, как в обычае у женщин поклонщиков.

Мира не упала бы в обморок. Брану стало невыносимо грустно. Его душили слезы, но он ухитрился выговорить:

– Джон здесь?

– Да, - Вель слабо улыбнулась. – Уверена, он тебе обрадуется. Ты ведь его брат.

Обрадуется? Я его брат? Бран не знал, кто он теперь и кто теперь Джон. Он вскарабкался вверх, подтянулся и вылез из прохода в новый зал. Внезапно ему стало страшно. Он сможет быть с Джоном, пока кровь Вель удерживает заклятья, а если заклятья рухнут… Джон теперь так далек, он так изменился…

Вокруг них извивались корни, в воздухе витал запах земли, воды и древней силы. Теперь это его трон, его холм, его сила. Он расправил плечи и высоко поднял голову.

В дальнем конце пещеры его ждал Джон Сноу.

Бран заморгал, не в силах поверить. Точно, это Джон, но он выглядел совсем другим и в то же время таким знакомым. Длинные каштановые волосы, серые глаза, плотно сжатые губы… но теперь он стал выше, мрачнее. Джон стоял тихо, не мигая, и Бран почувствовал, что он не совсем человек. На правой щеке у него был шрам, а руки… Брану сперва показалось, что на них перчатки, но вскоре он понял, что это не так. Руки были черные и блестящие, как у разведчика Холодные Руки, о котором Красный Ворон говорил, что это дядя Бенджен. Бран не понимал, как такое возможно, но ему было все равно. В глазах и в носу у него защипало.

– ДЖОН!

Джон вздрогнул от неожиданности и обернулся. Сначала он посмотрел не в ту сторону, а потом увидел Брана. На его лице отразилось почти забавное выражение величайшего удивления, когда он понял, что Бран стоит, нет, бежит к нему, а потом он лучезарно улыбнулся. Это не чудовище, не демон и не Иной, это просто Джон, его брат. Они побежали навстречу друг другу.

Наконец они встретились и со слезами обняли друг друга. Руки Джона были обжигающе холодными, и Бран чувствовал, как они забирают тепло его тела, но ему было все равно. Он обнял Джона за шею и почувствовал, как Джон обнимает его крепко-крепко. Невозможно поверить, что он мертв, что он погиб. Бран не видел, как Джон покинул Винтерфелл, он тогда лежал без сознания. А теперь, преодолев все, что их разделяло, пусть даже став скорее полубогами, чем людьми, они снова вместе. Это он. Это он.