В том месте, на которое был направлен бинокль, вспухли белые пенные клочья. Из темной воды показалась угловатая металлическая рубка, на которой еле читались какие-то цифры.

– Подводная лодка!
– вновь заорал первый голос, указывая на уже видную невооруженным глазом субмарину.
– Лодка по правому борту! Лодка!
– подхватил этот крик еще добрый десяток голосов, с каждый секундой превращаясь в мощный шумовую волну.
– От борта! Прочь от борта! Торпеда!
– по ярко освещенной электрическими огнями корабля поверхности моря быстро шла торпеда.
– Торпеда!

Не выдержав, люди прыгали с многометровой высоты в воду. Остальные ринулись к шлюпкам, которые так и оставались висеть на шлюпбалках. Людское море словно саранча облепила длинные шлюпки и начала их раскачивать.

– Бежим, старик!
– стюард дернул за рукав так и продолжавшего стоять рядом с ним ученого.
– К тому борту! Чего ты стоишь?!
– парень горящими глазам смотрел в сторону пенящего следа, который оставляла приближающаяся торпеда.

Тесла в ответ грустно улыбнулся и... раздался сильный взрыв. От взрыва торпеды с детонировали боеприпасы, складированные в одном из трюмных помещений. Десятки тонн орудийных снарядов взлетели на воздух, вырывая из лайнера целые многометровые куски обшивки. В образовавшийся на месте взрыва провал с дикими воплями летели люди, куски обшивки, какие-то механизмы. Следом туда же обрушилась одна из труб лайнера.

– У-у-у-у-у-у-у-у!
– пронзительно заревел сигнальный ревун лайнера.
– У-у-у-у-у-у-у!
– огромное судно начало медленно заваливаться на бок, из-за десятков тонн хлынувшей в его нутро океанской воды.
– У-у-у-у-у-у-у!
– капитан с бледным лицом продолжать подавать сигнал, отдавая последнюю дань погибающему кораблю и пытаясь дать людям надежду на спасение.
– У-у-у-у-у-у!

Зарево от агонизирующего корабля было видно на десятки километров вокруг. Продолжали раздаваться крики заживо сгорающих и тонущих в ледяной воде людей.

… Всплывшая лодка медленно плыла среди горящих обломков, расталкивая их темным блестящим корпусом. По ее рубке играли огненные сполохи, придавая кровавый оттенок острым наконечникам звезды на металле рубки....

119

Мурманск, Мурманский оборонительный укрепрайон.

С массивного отрывного календаря смотрело мужественное лицо советского моряка, сжимающего винтовку с примкнутым штыком, и виднелась дата — 9 февраля 1942 г.

Армейский комиссар 3-го ранга Шикита смотрел в окно и молча размышлял, время от времени дергая щекой. «... Легко сказать — в кратчайшие сроки подготовить и провести операцию, - уже который час он с ожесточением вел этот бессмысленный спор сам с собой.
– Ведь надо не только разгромить мощнейшую группировку немецких войск, но и еще отбросить ее за линию государственной границы... И чем? Двумя дивизиями и бригадой морячков?».

Он с тоской смотрел в окно, открывавшийся из которого вид нагонял на него еще большую безнадегу. С этого места, где находился деревянный домик политического управления, Мурманск был «как на ладони». За последние месяцы частые налеты немецкой авиации превратили некогда «живописный цветок» Заполярья в чернеющую груду пепла и углей. На склонах холмов, едва прикрытых снежными шапками, тот там тот тут выглядывали неказистые уцелевшие домики. Рядом с ними, на месте сгоревших изб, можно было разглядеть норы землянок, возле которых шныряли крошечные черные фигурки.

«Какое к лешему наступление?
– неслышно бормотал он, с силой сжимая кулаки.
– Да, они там полгода, как заведенные, укрепляли свои позиции... Это же настоящие крепости из природного гранита и привезенного бетона. Там даже корпусной артиллерии нечего делать! Моща! Три - четыре метра камня... Попробуй пробей?! А мы в лоб!». Шикита конечно понимал, что это приказ, что есть такое слово «НАДО», что иначе немцы ударят первыми и сметут их спешно собранные ударный корпус как крошки со стола. Он все это понимал, но не мог успокоиться!

Вдруг на хлипкая дверь открылась настежь, словно по ней с силой ударили. В проеме возникла дикое лицо его ординарца с выпученными глазами. Всегда важный, с замашками представителя «белой кости», он молча развал рот и делал хватательные движения руками.

– К... к... телефону, - наконец, смог выговорить он, одновременно продолжая пятиться в кабинет, словно чего-то опасаясь.
– Т... т... товарищ армейский комиссар вас...

Шикита мгновенно вскочил, кляня себя последними словами за то, что так и не удосужился после недавней бомбежки провести телефонную линию в свой кабинет. Грузное теле, на мгновение вставшее невесомым, перелетело через упавший стул и пронеслось в сторону каморки с временно установленным аппаратом.

– Шикита у аппарата!
– на выдохе рявкнул он, нацеливаясь сразу же сесть на массивный сколоченный из досок стул.

Однако его туловище на этом пути словно окаменело. Согнувшаяся было спина резко выгнулась, демонстрируя безупречную осанку, ноги распрямились, а свободная левая рука начала суетливо шарить по воротнику гимнастерки.

– Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности 1-го ранга, - четко проговорил Шикита, крепко прижимая трубку к уху.
– Все ясно! В течение часа все будет выполнено! Есть выполнять!