– Хорошо, пойдем погутарим, раз надо, - прогудел он и кивнул на мешки.
– Только раненного определи и вещи скидывай.

Напарника связного быстро осмотрели и напоили горячим отваром, а потом укрыли тряпьем. Лишь после этого Сергей начал показывать свою добычу. Под восхищенные взгляд своих товарищей на заботливо разложенную рубаху он выложил четыре вороненых автомата и два карабина, накрыв все это богатство несколькими десятками магазинов с патронами.

– Откуда это?
– прохрипел командир, поглаживая сразу же облюбованную машинку.
– Это же новье! Где взял?

Взгляды скрестились на Сергее, от чего сразу же стало как-то неуютно. Вроде никто никого и ни в чем не обвинял, а ощущение создавалось неприятное. Не прочитать все это партизан просто физически не мог. Выпустив из рук винтовку, он повторил:

– Нам бы поговорить с тобой. Об этом (кивок в сторону горы оружия) и о другом, что может нам помочь...

Старшина отвернулся и потопал в палатку, в которой через минуту скрылся и Сергей.

– Ну?

– Ждали нас в селе!
– сразу же огорошил он новостью.
– Два броневика и грузовик с солдатами. Человек сорок — пятьдесят было. Командир, это были какие-то странные солдаты! Согнали всех жителе в центр деревни и начали жечь дома. Староста тоже был; рядом с семьей стоял.

– Дальше что?
– нетерпеливо перебил его командир.
– Не телись! Дело говори!

Партизан замолк и странно посмотрел на старшину, словно о чем-то хотел спросить.

– Потом напал на них кто-то, - неуверенным тоном начал он, отводя глаза в сторону.
– Мы с Илюхой возле дуба сидели, когда все началось. Стреляли егеря знатно... и орали, - его голос задрожал.
– Командир, они страшно кричали! Будто их сжигали живыми.

– Ты что бормочешь, боец?
– Голованко наклонился вперед, всем своим видом выражая нешуточную угрозы.
– Немцев пожалел?
– Его короткие, как молоденькие огурчики, пальцы схватили Сергея за шиворот его гимнастерки и сильно тряхнули.
– Да? Пожалел? Иди на ребят посмотри и послушай, что они рассказывают... Или может заставу забыл? Как раненных бензином обивали и поджигали, помнишь? Жалостливый ты наш! Ладно, хватит! Договаривая, что там случилось...

– Командир, это все дуб!
– неожиданно глухим голосом заговорил Сергей.
– Это все дуб, что рос у дороги! Помните, он такой огромный, раскидистый.

– Что ты несешь, Сергей?
– ярость вмиг слетела со старшины.
– Какой к лешему дуб! Говори, кто напал на егерей? Сколько их и куда они идут? Мы же можем объединиться! Понимаешь?!
– командир даже забыл про свою рану, воодушевленный неожиданно появившимися перспективами.
– У нас будет целый отряд. Да, мы здесь такого натворим! Ты видел их? Оружие у них есть?

Он с надеждой смотрел на своего подчиненного, выискивая в его лице хотя бы малейший намек на радостное известие. Однако, Сергей хранил угрюмое молчание, прерываемое тяжелыми вздохами.

– Ну?!
– в нетерпении прогудел он.
– Рассказывай!

– Я же говорю, это чертов дуб все сделал, - с трудом выталкивал из себя слова партизан.
– Дуб! Дуб! Он живой, он может говорить! Понимаешь, командир, он говорил со мной..., - его речь разгонялась все сильнее и сильнее, становясь бессвязной и прерывистой.
– Его корни двигаются по земли, как змеи. Он разговаривал со мной... Спрашивал обо мне, обо всем... Он дал мне оружие, патроны...

Старшина от неожиданности крякнул и нервно зашуршал руками по карманам, пытаясь найти хотя бы несколько крупиц махорки. Курение его всегда успокаивало, но чувствовалось не в этот раз.

– Я что слышу, боец?
– прохрипел Старшина, так и не найди курева.
– Что это за бред? Тебя контузило? Ты, вообще, понимаешь что происходит? Что ты несешь? Трус! Сбежал! Под трибунал захотел?!

Искривленные болезненные деревья, окружавшие командирскую палатку, медленно зашелестели веками. Темно-зеленые листочки, насквозь проеденные каким-то жучком, густо попадали на землю. Осторожно хрустнул брезентовый край палатки, приоткрывая свое нутро. Рядом зашуршала земля...

– Прекратить!
– командир едва сдерживался что бы не закричать в полный голос.
– Прекратить рассказывать этот бред! Прекратить сеять панику! Забыл, что за это полагается?! Дуб?! Спятил?!

Кто-то легонько коснулся старшины. Что-то гибкое и влажное сомкнулось на его шее. Голованко попытался обернуться, но его приковал к себе взгляд Сергея. Тот ошалело смотрел куда-то ему за плечо и что-то шептал.

– Не надо волноваться, человек, - возник из ниоткуда голос.
– Я не причиню тебе вреда... Я лишь хочу поговорить.

– Говори, раз поговорить треба, - сиплым от волнения голоса разрешил старшина, нащупывая пистолет.
– Я разве против доброго разговора?! Да ни в жисть! Спроси кого хочешь, старшина Голованко всегда был горазд потрепать языком.

Рука почти дотронулась до рукояти пистолета, когда запястье кто-то сжал. У него дыхание в груди сперло.

– Отпусти, я все понял, - прошептал старшина.
– Давай поговорим.

– Ну вот и хорошо, - одновременно со словами, удавка медленно сползла с шеи солдата.
– Я дуб и все, что рассказал этот человек, правда!