— Нестрашно это. Людей туда на вертолёте сбросим, они его и починят, и пожалеют.

Максимилиан подсел на свободное рабочее место.

— Йохан, я тут слегка поболтаю с Крисом. С глазу на глаз. Ждёт ведь… Не одичал бы…

— Поболтать — это он теперь очень даже любит, — понимающе улыбнулся Цилле. — И с нами, и даже — с самим собой. Слышим, когда он забывает отключать связь…

— Он вникает в себя самого. Нового. Это не так просто…

Максимилиан вышел на закрытый канал связи с Ростли.

…Он увидел океан. Бескрайний штилевой океан. Ростли закрепил передающее видеоустройство у себя на голове, и сейчас сидел рядом с берегом. Зародышевые чуть живые волны беззвучно наползали на песчаный берег с мелкими камешками, и канули в нём. Над водой тоже молча носились местные чайки, больше похожие на земных ворон.

— Наслаждаешься?.. — спросил Максимилиан слегка насмешливо.

— Почти хронически, — тут же отозвался Ростли, и изображение дёрнулось. — На редкость красивейшее место вы мне подобрали. Благодарю и конкретно за него! Я бывал из любопытства на других островах в радиусе сотен километров, но, похоже, успел влюбиться в свой, поэтому с остальными уже несправедливо критичен и субъективен… Нашёл на нём больше десятка наиболее интересных мест для любований пейзажами, и медитаций, и теперь регулярно их обхожу по очереди. Не хочешь составить мне тут компанию?..

— Телепортируешь, что ли?.. — деликатно поинтересовался Максимилиан. — А гарантии дашь?..

— Можешь и на вертолёте, если что. Коли не особо боишься меня — страшно ужасного… А я тут пробовал экспериментально кидаться туда-сюда местными зверюгами. Получается, вроде, и без вреда для них…

— Это на физическом и микробиологическом уровне. А как с моими мозгами? Не пригласишь ли ты меня в гости с одними инстинктами?..

— Потому и не навязываюсь со своим оголодавшим гостеприимством. Осторожничаю… Пока изредка позволяю себе только вашу технику. Без проблем.

— Но с последствиями… — едко сказал Максимилиан. — Вездеход ты не посадил, а уронил с приличной высоты, и с травмами гусениц. Он на тебя теперь в обидах…

— Каюсь, расслабился. Железка ведь, поэтому я не сконцентрировался до нужной степени…

— Вот и я об этом… Ты неуклонно созреваешь, и скоро сможешь сдуть нас всех с этой планеты одним своим случайным чихом…

— Да, со своей энергетикой я тут временами обращаюсь непростительно по-детски. Вздумал испробовать собственные растущие силёнки вон на той горе, что упирается прямо в берег. Шестьсот метров над уровнем океана, а я хотел усилием воли приподнять её ещё на метр над островом…

Ростли горько вздохнул.

— Получилось, но я испугался. Когда началось землетрясение, когда на горе возникли мощные камнепады, а с её вершины смело красивую рощу…

До меня только тут дошло, что гора — это скальный монолит, хотя и аморфный. А я начал слепо и глупо разрушать её внутриструктурные связи. Я отстал от горы, но пейзаж себе изрядно подпортил… Наука мне!

Ростли повернул голову, и Максимилиан увидел ангары в глубине острова, ставшие Крису временным жилищем.

— Уже захотелось под крышу? — спросил Максимилиан.

— Не мне. Датчики охраны сообщают, что там без меня кто-то шастает… Местная живность просто обожает мародёрствовать даже в моём присутствии. А хищники, можно сказать, мечтают попробовать меня на свой зуб… Шугаю их регулярно, но они лишь собираются во всё большие стаи. Не работают у них условные рефлексы, связанные с нами.

— Тут у всех — именно так. Видимо, как антагонизм Сеятелю, выработавшийся в процессе эволюции. Недоглядел он слегка с этим, или не придал явлению большого значения. Да и не только с ним. Мы вот изначально не могли понять, почему находили местных жителей в голом виде, и откуда у них этот необъяснимый эксгибиционизм и нудизм?

Всё оказалось проще простого! В формате эволюционного противопоставления, у обитателей планеты выработалось мощнейшее биополе, которое они при необходимости суммировали, хотя бы частично экранируясь им от давящих излучений Сеятеля. Одежду они сбросили, чтобы в катастрофической ситуации свести к минимуму потери своего объединённого биополя. Некоторым это помогло, хотя и не всем. Но те, кто выжили, теперь очень красиво одеваются. Особенно — женщины…

— Да, если бы мы всё знали изначально…

— Опыт — это продукт Времени, и не всегда — съедобный…

Судя по задёргавшейся картинке, Ростли встал и пошёл вдоль береговой кромки.

— Три месяца назад мы договаривались о сотрудничестве, Макс. Перед моим отлётом сюда медики детально меня обследовали, сняли энцефалограммы, и сделали томографию моих мозгов. Я тут вам на заказ исправно устраивал себе варварские пункции и почти вивисекции, делал предварительные обработки биоматериала, а потом отправлял результаты вам. Когда вы, наконец, скажете мне, что и где у меня — не так, как у вас?