– Так точно.

– Все контакты с немцами, даже теми, кто числится в казачьих частях, свести к минимуму, а желательно вообще исключить.

– Будет исполнено.

– Базу вам выделят в другом месте, на окраине Новочеркасска. Она будет больше. Подчиняетесь, по-прежнему, Иванову. Группу начнешь разворачивать во взвод. Отбор лично. За все отвечаешь ты.

– Слушаюсь.

Краснов и Шкуро пробыли в расположении группы целый час. Разговор со мной был недолгим, исключительно по делу, а затем атаманы вышли в общую комнату, где Андрей Григорьевич, с шутками и прибаутками, стал вспоминать боевую молодость. А казаки смотрели на него восторженными взглядами и задавали легендарному атаману вопросы.

Когда гости ушли, я еще раз проинструктировал бойцов о неразглашении тайны. А сам подумал о том, что немцы о золоте все равно узнают. Мы промолчим. А вот атаманы, каждый из которых тесно сотрудничал с германцами, слабое звено. Хоть один, но проболтается. Не политикам и не военным, не командованию РОА или рядовым сотрудникам Абвера, а тем, кто имел в руках реальную власть.

Впрочем, вскоре все плохие мысли меня оставили. Я сам постарался их прогнать, ибо так легче жить. Нам дали короткий отпуск и когда мы из него вернулись, казаков и меня осыпали наградами. Каждый участник экспедиции получил медаль "Герой ДКС", которую учредили всего неделю назад. Моя за номером восемь. А кроме того премии в золоте, каждому по двадцать царских червонцев, и наградное оружие, немецкие пистолеты "вальтер" с дарственными серебряными пластинками на рукоятках. Ну и, конечно, повышение на один чин. Все это происходило за закрытыми дверями и в узком кругу. После чего начался переезд на новую базу.

Служба продолжилась. Алейник так и не появился, пропал старый казак. Зато в Новочеркасск вернулся Иванов, который по поручению Бискупского стал мотаться по лагерям военнопленных и набирать добровольцев в русские бригады. А в промежутках между своими поездками он нарезал нам задачи. В общем-то, самые обычные. Сопроводить чиновника или важного гостя, обеспечить чью-то безопасность или проверить пару-тройку адресов на предмет логова подпольщиков или криминальных элементов. По сути, все это мелочевка и мы выполняли роль пожарной команды. Если необходимо что-то срочно сделать в плане силового прикрытия, а рядом никого нет, вызывали нас. И так однажды я познакомился с генерал-лейтенантом Исааком Федоровичем Быкадоровым, еще одним донским лидером, который до недавнего времени находился заграницей. У него имелись трения с некоторыми казачьими атаманами и на родину он не спешил. Но создание Доно-Кавказского Союза побудило его приехать в Новочеркасск и попросить Краснова о назначении, хоть в гражданскую администрацию, хоть на военную должность. И пока Петр Николаевич размышлял, я две недели сопровождал Быкадорова в поездках по казачьим землям. А заодно знакомился с его статьями. Умный человек - этого не отнять и некоторые его высказывания в эмигрантских журналах запомнились мне особо.

Например, вот эта цитата:

"Казачество всегда едино, цельно в разрешении и понимании своих внутренних казачьих вопросов. Во мнениях же, взглядах, отношениях к вопросу внешнему для него - русскому, казачья интеллигенция разделяется, распыляется, забыв о главном, единственно незыблемом - об интересах своего народа, народа казачьего. У русской интеллигенции здесь, за рубежом, и у советской власти там, в СССР, получилась удивительная согласованность в устремлениях внедрить в сознание казачества (у первой - в эмиграции, у второй - в родных наших краях) убеждение, что казаки являются русским (великорусским) народом, а "казак" и "крестьянин" - тождественные понятия. Заботы советской власти о подобном "воспитании" казачества вполне понятны: они преследуют практические цели: затемнением национального самосознания у казачества, внедрением психологии великоросса ослабить сопротивление советскому строительству. Однако казаки никогда себя не осознавали, не ощущали и не считали великороссами (русскими), - считали русскими, но исключительно в государственно-политическом смысле (как подданные Русского государства)".

Каково? Мне понравилось, потому что показалось правильным, и я его слова записал в блокнотик. А когда Быкадорова назначили командиром 2-й Донской казачьей дивизии, которая существовала пока только на бумаге, мы расставались, словно хорошие приятели. Не друзья, конечно. Он старше по возрасту и по званию. Но приятели точно.

Такие вот дела. Дни летели за днями, а я постоянно в беготне и суете, в пути или в госпиталях. Спрашивается - что я там забыл и не заболел ли? Нет. Со здоровьем, слава богу, все в порядке и старые раны меня не тревожили. А вот бойцов набирать нужно, раз есть приказ расширяться до взвода, и я искал кандидатов в специальное подразделение среди легкораненых ветеранов. На основе своего опыта я рассудил, что нужны не просто люди, а матерые казаки, которые видели кровь и умеют воевать, но на фронт возвращаться особым желанием не горят. Именно из таких казаков состоит мой небольшой отряд, и опытные ветераны, чья личность легко подтверждается, быстро в него вольются. И, как показала практика, я был прав. Поэтому сейчас у меня взвод из тридцати казаков, которые прошли огонь, воду и медные трубы. Сила? Смотря как ее использовать. Если бросить взвод в окопы и на нас пойдет пара рот советской пехоты, то за пару часов нас уничтожат. А вот если использовать с умом, для диверсионных или противодиверсионных акций, мы таких дел наворотим, что всем большевикам тошно станет.

55.

Новочеркасск. 03-08.06.1943.

Вернувшись из Краснодона и передав обращение казачьего круга Иванову, я получил короткую передышку. В столице ДКС временное затишье. Впрочем, как на всей территории нашего государства.

В казачьих станицах полным ходом идут сельскохозяйственные работы. Восстанавливаются мосты и дороги, а в крупных городах пытаются решить проблему безработицы. В Новороссийск прибыл караван морских судов из Италии, который привез заказанное у союзников оборудование для заводов, в первую очередь патронного и порохового. В военных лагерях формируются новые части. С территории Украины на Дон и Кубань перебираются люди, только за прошлый месяц переехало свыше двенадцати тысяч человек, и большая часть осела в сельской местности, где катастрофически не хватало рабочих рук. Полковник (уже полковник) Валентин Беринг все-таки сформировал парашютно-десантный казачий батальон и сейчас он подчинен ВВС, которыми командует прибывший из Югославии знаменитый летчик-казак Вячеслав Матвеевич Ткачев. Генерал-майор князь Султан-Гирей Клыч, как союзник ДКС, объявил о наборе кавказских воинов в "Дикую дивизию". В Новочеркасске, Ростове, Екатеринодаре и Ставрополе появились новые газеты. Правительство обсуждает закон о разрешении гражданскому населению иметь и носить огнестрельное оружие, пока только пистолеты и винтовки. В районе Сочи окружен крупный партизанский отряд, а в Таганроге разгромлена очередная подпольная организация.

Это новости нашего региона. На мой взгляд, не очень значительные. А в мире тоже без серьезных изменений.

В Азербайджане немцы, турки и казаки, наконец-то, плотным кольцом обложили Баку, и готовится штурм. В Крыму во главе с Василием Викторовичем Бискупским сформировано русское правительство, объявлено о создании Русской Державы с центром в Симферополе и немцы согласились передать этому государству полуостров, а так же контроль над РОА. Фельдмаршал Роммель и его танковая армия "Азия" ведут бои в Ираке и Иране. В Тихом океане японцы рубятся с американцами. Итальянские и немецкие парашютисты, при поддержке флота и авиации, захватили Мальту - лучше поздно, чем никогда. Однако итальянский флот потерпел поражение в битве с английским Средиземноморским флотом. Диктатор Франко в очередной раз отказался открыто на правах союзника примкнуть к странам Оси и присоединиться к Мировой войне. А вот Бразилия, наоборот, приняла предложение американцев и готова направить экспедиционный корпус на борьбу против фашизма.

Событий вроде бы много. Но все они меня не касались. По крайней мере, не напрямую. Для моей группы серьезной работы пока не было, и потому я решил отдохнуть. Однако не просто так, поваляться на койке, а выехать с ночевкой на Дон, порыбачить, покупаться и позагорать, организовать пикник и пригласить боевых товарищей, которые приедут не одни, а с женами и подругами. Такими были мои планы, которые не состоялись.

Я заранее договорился с начальником отдела иностранных переводов Самохваловым, что он дает Анне несколько выходных. После чего на крыльях любви помчался в наше гнездышко. Дело к вечеру, захожу в квартиру и вижу следующую картину. Анна сидит на кровати, склонилась над тазиком и ее тошнит.