Когда моя группа и Алейник доставили в Новочеркасск золото Кубанской Рады, в столице Союза нас уже поджидали атаманы, которые имели вес и за спиной каждого стояли верные казаки. Были Красновы, Балабин, Шкуро, Науменко, Татаркин и Кононов. А помимо них уже знакомый мне Николай Лазаревич Кулаков, которого терцы выбрали походным атаманом и которому сделали протезы. Эти восемь атаманов приняли золото. Его взяли под охрану казаки Атаманской конвойной сотни, к которым присоединился Алейник, и сокровища исчезли в закормах Доно-Кавказского Союза. А мы вернулись на базу и стали ждать награду. Все считали, что это будут внеочередные чины, ордена и кресты, а помимо того солидная денежная премия. Но я, честно говоря, задумался над тем, что нас проще ликвидировать. Хотя бы ради сохранения тайны. Поэтому постоянно был настороже и ждал подвоха.

Минуло три дня и нашу базу, которая, между прочим, находилась под постоянным наблюдением неизвестных шпионов, посетили гости, Петр Николаевич Краснов и Андрей Григорьевич Шкуро. Два легендарных атамана появились вечером, инкогнито и без явной охраны. Личный состав находился в доме и никуда не отлучался, а охранник во дворе, молодой казак Сашка Свиридов, растерялся и заорал во все горло:

– Смирно!!!

Казаки схватились за оружие, слишком истошным голосом кричал Свиридов, а я метнулся к выходу и нос к носу столкнулся с Андреем Григорьевичем.

– Спокойно, козаче, свои, - усмехнулся Шкуро.

– Смирно!
– повторил я команду Свиридова и отступил в сторону.

Шкуро прошел в комнату и насмешливым взглядом оглядел казаков, которые продолжали сжимать оружие. За его спиной появился Краснов, который встал с ним рядом. Оба атамана переглянулись, и Шкуро обратился к казакам:

– Благодарю за службу, братцы!

Краткая пауза и казаки выдохнули:

– Рады стараться, ваше высокопревосходительство!

Получилось на удивление дружно и слаженно. Атаманы остались довольны и Петр Николаевич, покосившись на меня, сказал:

– Веди к себе, хорунжий.

Я провел атаманов в кабинет. Они разместились за столом, а я остался стоять.

– Догадываешься, зачем мы к тебе явились?
– спросил Шкуро.

– Наверное, решать нашу судьбу, - ответил я.

– Правильно, - Андрей Григорьевич кивнул и задал новый вопрос: - Чего хочешь за службу?

"Следи за языком", - промелькнула в голове мысль, но я сказал то, о чем думал последние дни:

– Хочу, чтобы нас не зачищали.

Шкуро нахмурился:

– Почему решил, что вас могут зачистить?

– Думаю, что необходимо сохранить тайну золотого запаса. И проще всего нас убрать. Была группа в отделе "Контроль" и нет ее, исчезла, пропала, сгинула. Когда речь заходит о сокровищах и политике подобное может произойти. В очередной раз Краснов и Шкуро обменялись быстрыми взглядами, и я понял, что тема уничтожения моей группы обсуждалась. Я прав. Я угадал. Однако нас решили оставить в живых. Следовательно, сейчас будет разнос.

Андрей Григорьевич очень легко изобразил гнев, даже слегка привстал и, хлопнув по столу ладонью, начал меня отчитывать:

– Ты чего, хорунжий?! Совсем потерялся?! Мы казаки и ты казак! Своих не сдаем! Запомни это! Раз и навсегда! Вбей себе в голову, что никогда казак не спишет другого казака, если он не предатель! Не бывать этому! Сопляк! Молокосос! Вроде бы бравый вояка, а воспитание советское! Это у большевиков принято соратников стрелять! А мы не какие-то там соратники, а братья! Все из одного народа! Или ты нас в предатели записал?!

Вытянувшись по стойке "смирно", я стоял без движения и "пожирал" начальство глазами. Не дать и не взять, стойкий оловянный солдатик из сказки, когда у него были две ноги. Но, наконец, Петр Николаевич успокоил Шкуро:

– Не кипятись, Андрей Григорьевич. Хорунжий еще молодой, не все понимает, поправится со временем.

– Ладно, - Шкуро снова присел.
– Разговаривай с ним ты, Петр Николаевич, а у меня терпения не хватает.

Разговор повел Краснов:

– За безопасность группы и свою лично можешь не переживать. Мы за тобой давно наблюдаем и ты нигде слабину не давал. Рекомендации у тебя отличные и ты со своей группой сделал большое дело. Про это не забудем. А что лишнего наговорил, так это бывает, в следующий раз умнее будешь. Лучше скажи, что тебе и казакам нужно? На какую награду рассчитываете?

Я пожал плечами:

– Как обычно: чины, премии, ордена, отпуск.

– Все будет, кроме отпуска. Пару дней получите, а потом снова на службу. О соблюдении секретности, думаю, напоминать не стоит?

– Мы все понимаем, Петр Николаевич.

– Это хорошо, что понимаете. Но ты казакам еще раз все объясни. Знаю, что часть группы прошла подготовку в Абвере, и сохранились старые контакты. Однако вы казаки, а не германцы. Вам жить на родной земле и за длинный язык болтуны могут ответить. Понимаешь, хорунжий?