После ужина Сергей Палыч снова сел за руль.

Вечером движение на трассе, казалось, только усилилось, хотя и без того было плотными, и приходилось волей-неволей выдерживать тот скоростной режим, который устанавливался местной традицией. Все без исключения ехали быстрее ста километров в час. И посты ГИБДД, хотя попадались дважды, на скорость вообще не реагировали. Привыкли, знали, что с этим бороться бесполезно. И вообще, водитель, который ехал более медленно, терял ориентацию и мог создать аварийную ситуацию.

Выйти из ставшего привычным скоростного режима стало возможным уже с подступлением темноты, когда автомобильный поток вдруг неожиданно растворился и на дороге остались только редкие машины. Это были самые упорные, которые надеялись ночевать уже дома или в конечной точке своего маршрута. В этих условиях все три машины – «Тойота Ленд Крузер», «Шевроле Нива» и «Ленд Ровер Дискавери» – ехали уже рядом, стремясь не потерять друг друга из поля видимости фар. Так, колонной, по Кавказу передвигаться безопаснее. И до Грозного добрались благополучно почти за двенадцать часов пути.

Машины во дворе оставлять без присмотра было рискованно. И потому внизу остались солдаты с автоматами, которых проинструктировали соответствующим образом. Погода позволяла держать окна с тонированными стеклами открытыми, а это, в свою очередь, позволяло показать тому, кто будет интересоваться чужими машинами, автоматный ствол. Довод убедительный, чтобы про любопытство забыть…

Офицеры поднялись в служебную квартиру, которой пользовались сотрудники «Альфы» во время достаточно частых командировок в Грозный. Некоторое время молча посидели, просто вытянув ноги. Как ни странно, от долгого вождения машины ноги устают ничуть не меньше, чем от продолжительного пешего хода.

– Ну, что время тянуть, – сказал отставной полковник Семиверстов. – Меня Актемар дожидается… Приступим?

Подполковник Рославлев глянул на своего психотерапевта. Тот согласно кивнул.

– Соседняя комната в вашем распоряжении. Приступайте, Владислав Алексеевич.

Семиверстов с психотерапевтом прошли в соседнюю комнату, сели друг против друга в кресла и начали неторопливую беседу. Владислав Алексеевич что-то спрашивал, говорил на отвлеченные темы, и голос его звучал мягко и успокаивающе, чуть не усыпляюще. И так же мягко и невзначай прозвучала фраза:

– Вам, кстати, большущий привет от «эстонца Томаса»…

Сергей Палыч внешне никак не отреагировал, и глаза его не остекленели, как у классических, описанных в художественной и эзотерической литературе зомби. Отставной полковник внешне оставался самим собой.

– А теперь слушайте меня внимательно. Меня… Все предыдущие приказы для вас недействительны. Слушайте только меня и выполняйте только то, что я вам скажу…

– Я слушаю…

А вот голос Сергея Палыча был уже не совсем его. Ощущение создавалось такое, будто язык слушается отставного полковника только наполовину, и между словами, которые подбирались с трудом, образовывались большие интервалы…

За три часа были собраны все материалы, предназначенные для отсылки в спецназ ГРУ. Очищенные тайники были за городом, но все – в одном направлении, хотя и эта поездка заняла много времени. Ашот убрал последнюю папку в рюкзак, а сам рюкзак сунул в багажник своей машины. Повернул ключ в замке и попробовал открыть багажник рукой. Замок работал исправно.

– Мы сразу в Ханкалу. Вертолет уже ждет… Вас, Актемар Баштарович, куда доставить?

– Туда же, где подобрали…

Это много времени не заняло. Ашот остановился на том же самом углу перед пешеходным переходом, обернулся и с улыбкой пожал Дошлукаеву руку. Попрощался и Джамал, всю дорогу молчавший и только посматривавший по сторонам. Впечатление было такое, что он чувствовал вину из-за того, что после травмы спины не стал продолжать тренировки у Дошлукаева. Машина ушла, а Актемар остановился перед перекрестком.

Теперь, когда дело было сделано и уже ничего невозможно было повернуть вспять, когда у него не осталось ни одной копии из вывезенных из лаборатории Мажитова материалов, в теле появилась какая-то удивительная легкость. И даже дышаться стало легче, словно воздух вокруг сменился. Жизнь показалась почти безмятежной, хотя никто розыска на Актемара Дошлукаева еще не отменил.

Но и сам розыск уже не казался чем-то угрожающим. Главное – дело сдвинулось с мертвой точки, и теперь процесс уже не остановить. Необходимо только подождать, когда стороны договорятся и все образуется.

Владислав Алексеевич продолжал что-то говорить так же мягко и плавно, как в начале разговора, когда в комнату вошел подполковник Рославлев.

– Я сейчас с Москвой разговаривал. Актемар Дошлукаев передал «посылку» Ашоту. Вам это, товарищ полковник, что-то говорит?