Сергей Палыч, хотя и не подозревал ментов в международном шпионаже, среагировал правильно, ногой активировал один «жучок», а нажатием пальцев на орденскую планку – второй. Теперь можно было и беседовать.

Документы проверял старший сержант с традиционно неразборчиво произнесенной фамилией. Проверял долго и нудно, чуть не всю «страховку» наизусть выучил. Наконец, документы переложил в левую руку и с состраданием спросил:

– Что пили вчера?

– Я, сынок, уже много лет не пью, – невозмутимо ответил Семиверстов.

– Пройдите в патрульную машину, – показал старший сержант и махнул жезлом, останавливая следующую жертву.

Однако эта следующая жертва и сама искала способ остановиться, поскольку это был «Ленд Ровер Дискавери» капитана Кудрявцева. Чтобы не показывать свой вооруженный экипаж, Хронический Убийца мудро проехал на десяток метров дальше, вышел и сам пошел навстречу младшему сержанту с приготовленными заранее документами.

Сергей Палыч видел все это, подходя к машине «ДПС», в которой за рулем сидел капитан без фуражки, а еще два мента находились на заднем сиденье.

– Сюда… – показал капитан на переднее пассажирское сиденье.

Место было, по большому счету, опасное. Но Сергей Палыч знал, какой опасности ему сейчас следует ожидать, и потому сел в машину без боязни. Капитан протянул к его лицу какой-то прибор.

– Сюда сильно дыхните, – сказал. – Глубокий выдох… Как можно глубже…

Не чувствуя за собой алкогольного греха, Семиверстов выдохнул воздух из груди полностью, до хрипа, а когда начал вдыхать, понял свою ошибку. Капитан, видимо, какую-то кнопку нажал, и из прибора прямо себе в легкие Сергей Палыч втягивал пущенный газ. Интуитивное движение одной руки прибор отбросило в сторону, вторая рука успела нанести удар в лицо капитану, но глаза уже закрывались и ничего не видели. И сознание стало белым и ясным, чистым, как безоблачное небо, и долго держалось абсолютно ровным.

– А теперь откройте глаза, сосчитайте от пяти до единицы и спокойно идите в свою машину. Как только вы сядете за руль, полностью проснетесь и будете помнить из всего, что сейчас с вами произошло, только мои слова… Только мои слова… А в остальном была обычная проверка документов. Только проверка документов. Документы у вас в порядке. И тестирование на алкоголь показало вашу приверженность к трезвому образу жизни. Больше ничего не было. Можете ехать дальше, куда вы и намеревались поехать… Счастливого пути…

Сергей Палыч открыл глаза, сосчитал мысленно от пяти до единицы, вышел из ментовской машины и перешел в свою. Его документы были прижаты к лобовому стеклу «дворником». Положить их в машину старший сержант в присутствии Ньюфистофеля не решился. Забрав документы, Семиверстов сел на свое место и встряхнул по-собачьи головой. Собака с заднего сиденья ответила точно таким движением.

– Что-то я устал, – сказал Семиверстов собаке. – Где-нибудь подальше надо будет остановиться на отдых. Возраст, похоже, сказывается…

Он включил передачу, левый сигнал поворота, выезжая на трассу с обочины, и быстро набрал скорость. На удивление усталость стала быстро проходить, и Семиверстов раздумал останавливаться. Правда, догоняя его, просигналил фарами «Ленд Ровер», а впереди «Ленд Крузер», дождавшись Сергея Палыча, показал, что поворачивает на боковую дорогу. Свернули все и остановились возле большого магазина автомобильных запчастей. Открытая задняя дверца «Тойоты» приглашала отставного полковника. Он приглашением воспользовался.

– Как самочувствие, Сергей Палыч? – сразу спросил подполковник Рославлев.

– Нормально. А что?

Подполковник глянул за плечо Семиверстова. Туда, где сидел, как Сергей Палыч помнил, психотерапевт.

– У него заблокирован промежуток времени, – сказал психотерапевт. – Руку покажите…

Он сам протянулся через спинку сиденья, взял руку отставного полковника и задрал рукав. На сгибе отчетливо виднелась красная точка и небольшой синяк от инъекции.

– Что, они уже сделали? – спросил Семиверстов. – Когда успели?

Он думал, что рукав задирали для того, чтобы рассмотреть место ввода препарата. Хотел убрать руку, но врач с заднего сиденья стал крепить на нее электронный тонометр.

– Обычное давление у вас какое?

– Сто тридцать на семьдесят. Несколько последних лет держится… Для моего возраста это почти норма.

– Сейчас голова не болит?

– Нет.

– Сто тридцать семь на девяносто два. Нижний предел сильно поднялся. Вам за рулем ехать рискованно. Может произойти криз, и вы потеряете ориентацию. Угробите себя, собаку и дело.