Земли вокруг поместья были заполнены его артефактами. Он надеялся, что использовать их не придется, но предпочел быть готовым ко всему. Теперь он видел, что подготовился не зря: к ним приближалась даже не конница. На дальней дороге он видел драконьих всадников, и много, несколько отрядов сразу. Хищные ящеры двигались быстрее, чем любое животное в империи.

А еще они не нуждались в дороге, их когтистые лапы легко ступали по полям и камням. Они растянулись перед поместьем, готовились напасть с нескольких сторон сразу. Слуги лорда Ирмеона, заметив их, уже разбегались в панике. Раким не стал успокаивать их: те, кто поумнее, догадаются обратиться к хозяину за помощью и будут спасены, а у остальных еще есть шанс сбежать, ведь воины Таниса пришли не за ними.

Самого Таниса и его отродье Раким не видел, но это не означало, что их здесь нет. Энергия вокруг воинов была слишком странной, чтобы принадлежать одним лишь драконам, которых Исса звала скалистыми ящерами.

Маг позволил им подобраться поближе и только после этого заставил кристаллы, закопанные в землю, вспыхнуть белым пламенем. Огонь загорелся прямо под лапами у ящеров; если это и не ранило их, то точно напугало. Они рванулись в разные стороны, отказываясь подчиняться своим наездникам.

Некоторым воинам удалось усмирить чудовищ, подчиняя их своей воле, но не всем так повезло. Раким видел, как наездники падали на землю и оказывались под когтями собственных животных. Почуяв свежую кровь, ящеры бесновались все больше, ровная линия нападения сбилась.

Раким не позволил первой победе опьянить себя, он ни на секунду не забывал, в какой он опасности. Он направил энергию на магические семена, заставляя череду деревьев подняться на пути у нападающих. Ему помогало то, что артефакты были частично заряжены силой, которую он использовал, и все равно он быстро уставал.

"Я слишком стар для этого, - невольно подумал он.
– Слишком... Но это не оправдание".

Магия пылала не только перед ним, но и за его спиной. А значит, Мар Кассандра свое слово сдержала. Она могла уйти, не подвергать себя опасности, а вместо этого она оставалась здесь и спасала людей. Он не имел права отступить!

Скромную энергию, данную ему природой, Раким использовал эффективно, тут помогал опыт. Ни разу всадникам не удалось добраться до него, хотя многие пытались. Он слышал крики в стороне, знал, что слуг ящеры все же поймали, однако он не мог помочь всем.

Он не собирался сдаваться так просто даже теперь. Его ждала Нара, в Торем-вале у него остались другие дети, и он искренне хотел помочь Кирину. Он хотел жить! Поэтому Раким медленно отступал к поместью, где ждала его Мар Кассандра, он верил, что у него все получится.

Драконьи всадники действительно не смогли обойти его, здесь его инстинкты не подвели. Но Мар Кассандра оказалась права: сколько бы он ни слушал рассказов о чудовищах, это не могло сравниться с одним взглядом в их глаза.

Молодая белокурая девушка появилась перед ним внезапно, как видение из черного дыма. Она двигалась быстрее молнии, прошла через огонь - и пламя не навредило ей. Она казалась ранимой и совсем юной, безобидной даже - несмотря на узор чешуи, украшавший ее кожу. Она улыбалась магу широко и искренне, без злобы, и на какой-то момент Раким поверил, что она пришла сюда ради переговоров.

Но она не сказала ему ни слова. Маг не видел даже, как двинулась ее рука, он только почувствовал, как ее когти проходят через его горло. Он инстинктивно прижал руки к шее, но было уже поздно: кровь хлестала сквозь его пальцы горячими ручьями. Дочь Таниса била уверенно, она не собиралась щадить его.

Чувство горькой иронии вернулось: ему все же пришлось умереть за империю. И теперь, в свои последние мгновения, оседая на землю, Раким лишь надеялся, что все было не зря.

***

– Ты вообще головой думаешь?! Своей головой, или ты теперь во всем подчиняешься ей?

Кирин знал, что брат будет зол, поэтому просто отстранился от его слов. Скоро им придется расстаться, и ему не хотелось бы сделать это с обидой. Поэтому он переждал первую грозу, а когда Сальтар выдохся, пояснил:

– Это мое решение. Да, придумала все Исса, но я мог отказаться.

– Так откажись!

– Не собираюсь. Я хочу этого.

Когда он сам впервые услышал ее предложение, в душе тоже вспыхнуло возмущение. Иначе и быть не могло: императорских детей с рождения приучали презирать чудовищ. Для них существа, обитавшие в Мертвых землях, были злом во плоти, не достойным даже жалости, не говоря уже о симпатии.

Но к чему привели те устои? К появлению Тьернана и крушению империи. Поэтому о старых страхах нужно было забыть.