Вспомнив слова Айко, Скарлетт добавила:

– Сыграйте нам, пожалуйста, что-нибудь ласкающее слух!

Однако звуки, полившиеся из шарманки, приятными назвать было никак нельзя. Куда больше они походили на предсмертный хрип. Карусель тем не менее начала медленно вращаться, гипнотизируя плавностью хода. Скарлетт могла бы стоять и смотреть вечно, однако во сне, как раз перед тем, как сбросить ее с балкона, Легендо предупредил, чтобы она не наблюдала, но принимала активное участие.

– Идем же!

Она отпустила руку Хулиана и запрыгнула на карусель. Судя по виду, он хотел ее остановить, но все же последовал ее примеру.

Карусель стала крутиться быстрее, так что вскоре они оказались по разные ее стороны, и, до крови расцарапывая шипами пальцы, пытались отыскать среди роз символ, который откроет скрытый проход.

– Малинка, я ничего такого не вижу! – прокричал Хулиан, пытаясь перекрыть своим голосом жуткое завывание шарманки. Мелодия становилась громче и фальшивее по мере того, как карусель вращалась быстрее, рассыпая вокруг лепестки, рубиновым вихрем уносящиеся в небо.

– И все же то, что мы ищем, где-то здесь! – крикнула в ответ Скарлетт, думая о том, что исколотые в кровь пальцы – достаточное подтверждение близости заветной цели. Карусель не щетинилась бы шипами, если бы за ними ничего не скрывалось. Шипы – это естественная защита роз. Снова у Скарлетт возникло ощущение, что карусель пытается преподать ей урок, но прежде чем успела сообразить, какой именно, заметила, наконец, то, что искала, – солнце со звездой внутри и слезинкой внутри звезды. Символ Караваля был спрятан под розовым кустом, подстриженным в форме маленькой лошадки с цилиндром на голове.

Хватаясь за стебли цветов, чтобы не упасть, Скарлетт присела на корточки и прижала палец к эмблеме, тут же окрасив ее своей кровью. Карусель завертелась еще быстрее в своем разрушительном танце, и в середине ее разверзлась черная дыра, напоминающая беззвездное небо. В отличие от прочих тайных ходов, этот не имел ступеней и казался бездонным.

– Похоже, придется прыгать, – сказала Скарлетт, думая о том, что она, возможно, ошиблась насчет балкона, и решительный шаг нужно совершить прямо сейчас.

– Подожди!

Огибая дыру, Хулиан подошел к Скарлетт и схватил ее за окровавленную руку, не давая броситься вниз.

– Что ты делаешь? – крикнула Скарлетт.

– Возьми это! – Хулиан вытащил карманные часы на длинной цепочке и вложил их ей в ладонь. – На внутренней стороне крышки я выгравировал координаты корабля, стоящего недалеко от берега.

При виде его серьезного лица Скарлетт охватила паника. Уж больно все это похоже на прощание!

– Зачем ты даешь мне это сейчас?

– Затем, что нас могут разлучить, или случится еще что-то непредвиденное. Просто знай, что корабль готов к отплытию. Экипаж доставит тебя, куда пожелаешь и… – Лицо Хулиана исказилось в страдальческой гримасе, и он замолчал, как будто слова застряли у него в горле. Карусель, дернувшись, стала замедлять ход, а отверстие в центре – уменьшаться. – Малинка, сейчас же прыгай! – Он отпустил ее руку.

– Хулиан, чего ты мне не договариваешь?

Его губы сжались в неровную линию, придавшую ему одновременно грустный и полный сожаления вид.

– Уже нет времени высказать все то, что я бы хотел.

У Скарлетт на языке вертелось множество вопросов. Ей нужно было узнать, почему Хулиан, еще несколько мгновений назад державший ее за руку так, словно никогда не собирался отпускать, теперь смотрит на нее с боязнью, что никогда больше не увидит? Но черная дыра неумолимо сужалась.

– Пожалуйста, не покидай меня! Тогда и подарок твой мне не пригодится!

Надев цепочку себе на шею, она прыгнула. Ей показалось, что до нее донесся крик Хулиана, велящего не доверять Легендо, но его слова были заглушены ревущей водой.

Плюхнувшись в холодную реку, Скарлетт принялась отчаянно барахтаться, чтобы выплыть на поверхность и глотнуть воздуха. Она радовалась тому, что упала в воду, а не на скалу или лезвия ножей, но с сильным течением бороться было трудно. Оно засасывало ее, увлекая в пугающую неизвестность.

Даже закоченев от холода, Скарлетт старалась не впадать в панику, уверяя себя, что справится и что вода ей не враг. Как только она успокоилась, течение ослабило напор, и она уверенными, ровными гребками выплыла на поверхность и, работая руками и ногами, добралась до берега, оказавшись у подножия широкой лестницы.