Шрифт:
Стартовали по двое. Соперники довольно скоро ушли вперёд, а наш рафт безбожно рыскал. Капитан сердился. От ледяной воды и ледяного ветра руки немели и переставали чувствовать весло. А впереди ждали «Топоры»…
Пётр сидел напротив меня, по центру. Старательно выполняя инструкцию «пригнись и молись», мы одновременно с ним резко согнулись и треснулись касками. Искры из глаз не сыпались только потому, что их погасили брызги. Рафт встал на левый борт, мной кверху, и долго думал, в какую сторону ему опуститься. Мне показалось, что думал целую вечность. Но решил-таки встать обратно на киль. Все удержались…
Ещё раз жахнув по бульону, я побрела в лагерь. Миссия окончена.
V
А мы смотрели в сторону,
И было все до фени нам…
По случаю окончания соревнований народ решил погреться как следует. Рядом в поселке Гузерипль предлагали баню. Казанские литрболисты зазвали меня с собой, среди них я оказалась единственной девушкой, но это никого не напрягало. Мне показалось мало, я осталась на следующий сеанс. Какой-то пузатый каякер, типа знаменитость и почти чемпион, предлагал мне секс не отходя от кассы и был очень удивлён отказом.
А на следующий день погода, как нарочно, стала улучшаться. Народ выполз из палаток сушиться. Сидим вокруг костра, от всех пар валит. Подошёл мой кот – а от него пар не идёт. Подумали мы и решили: это потому, что он, в отличие о нас, ничем не парится. Его на соседнем костре угощали шашлыком из осетрины, а он, паразит, жрать не стал.
«Октопус» торжественно распил бутылку шампанского за успешное окончание соревнований: никто не погиб и не покалечился, а на мероприятии трупы обычно бывают раз в два-три года. Шурик сделал себе новую футболку – написал специальным маркером девиз прошедших дней: «Дружба дружбой, а шоколадку врозь». В лагерь приходила поджарая кавказская корова, но не доилась. Часть народа пошла вверх по реке осматривать заповедник с дольменами. В общем, прибитая погодными условиями жизнь стала выбираться из нор.
Также в последний день «Октопус» по традиции распродавал свою снарягу по дешёвке, чтобы не везти домой – а дома взять новую по внутренним ценам. Жаль, что у меня уже всё было. Но я приобрела у одного соседа палатку – такую же, как у меня, но мокрую и грязную, с небольшой дыркой и одной сломанной секцией углепластиковой дуги, за сто рублей. А дома отмыла, просушила и продала одному известному воднику (не помню имени) для рыбалки – за триста и без дуг. Дуги поставила в свою палатку и продала её тоже, а себе купила другую, двухслойную – угадайте, в каком магазине. Такой вот бизнес. Объявления о продаже вешала на доске у входа в «Октопус», никакого Интернета тогда не было.
Повар Пётр пообещал мне привезти красивые камни с берега реки, которые мне понравились, но тащить их не хотелось. И привёз! Но сердца моего не завоевал.
VI
А смерть считает до семи
И утирает сопли нам
Белая река…
Посмотрев на пальцастые соревнования изнутри, я решила, что больше на данное мероприятие ни ногой. Пальцы шире реки, а техники никакой – зато ради спортивных регалий готовы рисковать жизнью. И сама-то хороша – чего меня чёрт понес в этот рафт?
Пару лет спустя я побывала на аналогичных соревнованиях «Чуя-ралли» на Алтае. Вот там атмосфера совсем другая. Снобов – москвичей и питерцев там почти нет, им ехать далеко, а сибиряки – народ основательный и без лишних понтов. И пусть они не могут позволить себе дорогую снарягу, многое шьют сами, и в мировых чемпионатах не участвуют, потому что нет денег на участие и с неформатной снарягой не допускают – зато в целом народ заметно техничнее, но без пухлых амбиций. И свинских пьянок там нет, хотя пьют и не чай. Наверно, сибиряки крепче.
Неумелая, но амбициозная команда «Норд-Вест» встречалась мне пару раз на общих тусовках: они никогда не говорили о своих ошибках, но часто о необъективности судей и о своих наполеоновских планах. Через год на той же Белой в «Кишах» их капитан вылетел из рафта, и его замыло в подводный «карман». Найти и вытащить не смогли. Говорят, родители погибшего предлагали за тело большие деньги, но достать его получилось только зимой в межень – по низкой воде. А еще говорят, что именно этот случай переполнил чашу терпения генерального спонсора состязаний «Кэмела», и с того момента крутые отборочные соревнования по рафтингу – народ ведь там к мировым чемпионатам готовится – перенесли с Белой на офигенно сложную новгородскую реку Мсту!
VII
Ну, как живешь? – Не спрашивай.
Всем миром правит добрая,
Хорошая, чуть вздорная,
Но мне уже не страшная
Белая река…
С тех пор прошло больше десяти лет. Я поумнела, стала более благоразумной, осторожной и наработала кое-какую технику. В 2005 году по ряду причин я снова сошлась со своим первым учителем Юрой Борисовым – и обнаружилась интересная вещь: с тех пор у меня сформировался вкус совсем отличный от его. Он любит беспредельные «шестёрки», огромный расход и большие суда, а я – слаломные речки на вёртких двойках. Когда снова сошлись, стали возникать проблемы...