Его палец замер на ее ладони, он отнял руку и поднял к губам бокал.

— Вся моя семья — это два брата.

— Где они живут?

— Один в Калифорнии. Другой, Бобби, здесь, в Атланте,

Джиллиан удивилась. Она почему-то считала, что… Она не знала, что именно считала, просто он казался ей очень одиноким, таким, ну, одиночкой по натуре и жизни. Джиллиан вспомнила своих сестер, их резкие письма и более частые телефонные звонки, подумала, как она по ним скучает.

— Ты часто с ним видишься? Стивен пожал плечами.

— Роберт адвокат, старается стать полноправным партнером в фирме, где работает. Времени на встречи нам никогда не хватает.

— А как другой брат?

— Майк? Ну, он компьютерный гений.

Джиллиан понимала, что следует остановиться, но не могла. Не теперь, когда он немного раскрылся и стал отвечать на ее вопросы.

— А твои отец и мать?

— Умерли, — коротко ответил Стивен.

Подали еду, и Джиллиан увидела на его лице облегчение. Никогда еще не встречался ей человек, так неохотно говоривший о себе, как Стивен Морроу. А ведь обычно ей легко удавалось разговорить людей. Стараться разговорить его было все равно, что добывать воду из камня, стуча по нему кулаком. Только руку себе разобьешь. Но она жаждала узнать о нем побольше.

Еда была такой же чудесной, как обстановка и атмосфера ресторана. Они оба заказали гуляш, который рекомендовал им официант. Мясо было приправлено травами и издавало необычный упоительный запах, перед которым невозможно было устоять. Мерцающий свет свечи падал на лицо Стивена, на тонкий шрам, пересекавший его щеку, и завораживающие серые глаза.

За едой они почти не разговаривали. Печально-сладкие звуки скрипки и мягкий говор голосов за соседними столиками не нарушали интимности.

Взгляды их часто встречались, но Джиллиан ощущала возникшую напряженность, в которой смешались и сильнейшее духовное притяжение друг к другу, и чувственное влечение, и… его настороженность. Когда она глубоко заглянула ему в глаза, то увидела нескрываемую страсть, несмотря на явные его попытки скрыть от нее свои чувства.

— Стивен?

Его вилка замерла в воздухе, он настороженно посмотрел на нее.

От Джиллиан потребовалось немало мужества, чтобы задать следующий вопрос.

— Чего ты хочешь?

— Чего хочу?

— В этом году, в следующем, через пять лет?

Серые глаза снова стали непроницаемыми.

— А я-то думал, что ты девушка, которая | живет только сегодняшним днем.

— Нечего тебе запоминать каждое мое слово, — запротестовала она.

— Нет, мисс Коллинз. Я запоминаю каждое ваше слово!

— Каждое!

— Даже насчет того, что я осел. Я стараюсь исправить это впечатление.

— Ты уже его исправил, — ответила Джиллиан. — И я могу смело взять свои слова обратно.

— Я набираю очки в запас на будущее, Джиллиан состроила гримасу, выражающую крайнее удивление.

— Ты имеешь в виду наше будущее?

— Весьма вероятно. — Лицо Стивена в свете свечи приобрело какой-то дьявольский вид, серые глаза сверкали с каким-то загадочным выражением.

— Почему?

— Такой простой вопрос о таком сложном… вопросе, — усмехнулся он. — Вы верите в то, что у людей есть темная сторона души, мисс Коллинз?

Эти тихие слова были произнесены с такой внутренней силой, что у нее озноб пробежал по спине.

— Разумеется, — ответила Джиллиан, задумавшись на мгновение. — У некоторых людей несомненно есть.

— А как ты определяешь, есть она или нет?

— Я не думаю, что у тебя есть темная сторона. Если ты это имеешь в виду.

Теперь Стивен буквально сверлил ее взглядом, и холодок вновь пробежал по телу Джиллиан. Что-то его очень тревожило. Что-то сильное, и связано это было именно с тем, как он замыкался в себе, прятал свои мысли и чувства. В этом она не сомневалась.

— А вот я вся как на ладони, — продолжила она, стремясь нарушить внезапную напряженность, возникшую между ними. — У меня жуткий темперамент, от которого Лесли приходит просто в отчаяние.

— Знаю, — криво усмехнулся Стивен, и напряжение его несколько ослабло. — Я заметил прошлой ночью. Но я не это имел в виду.

— А что?

Он неопределенно пожал плечами, и снова лицо его стало непроницаемым. Стивен потянулся за бутылкой.

— Еще вина? — предложил он.

Джиллиан поняла, что краткий экскурс в его сокровенные мысли закончился: путь был снова надежно забаррикадирован.

— А ты вообще когда-нибудь кого-нибудь допускаешь в свои мысли?

Стивен не стал интересоваться, что она имеет в виду. Он точно знал, о чем спрашивает Джиллиан, и медленно покачал головой.

— Почему же?

— Я не знаю, как это делается, — просто ответил он, и Джиллиан подумала, что сердце ее сейчас разорвется от жалости и сочувствия.

Атмосфера в автомобиле была накаленной до предела.

Приоткрыв свою душу и почувствовав свою уязвимость, Стивен старался поддерживать легкий шутливый разговор. Однако казалось, что их тела обмениваются какими-то своими особыми импульсами, ведут разговор на своем особом языке.