— Принести бумажные полотенца? Салфетки?

Джиллиан онемела. Бумажные полотенца. Она собиралась сегодня купить их и салфетки… И кофе… И…

Она прикусила губу. Никогда и никто не считал ее образцовой хозяйкой, но сейчас… она почувствовала крайнюю неловкость. Стивен Морроу смутил ее до слез, как школьницу, не выучившую заданный урок. Она впала в растерянность, на которую вообще не считала себя способной. Она вела себя как какая-то глупая…

«Черта с два я ему это позволю!» — подумала Джиллиан, приходя в себя.

Она снова поглядела на него, он улыбался, не сводя с нее завороженных глаз, будто изучал ее. Серебро его взгляда мягко светилось. Джиллиан вскинула голову, и он шагнул ближе.

— Мне так нравится наблюдать за вами, — проговорил он слегка поддразнивающим тоном.

— Наверное, ваша жизнь не слишком разнообразна, если подобное зрелище так вас забавляет, — отрезала она, опять не уверенная, надо ли ей обижаться на его слова или нет.

— Ну, наблюдение за вами интересно, потому что вы непредсказуемы, — ответил он, выгибая свою подвижную бровь.

Джиллиан вынуждена была улыбнуться, соглашаясь.

— Может быть, и так, мне это не приходило в голову. Но если вам все-таки еще хочется получить что-то на обед, лучше покиньте на время кухню.

— Это приказ?

— Предложение в предположении, что вы голодны.

Однако когда он с явной неохотой удалился, комната вдруг показалась ей такой опустевшей… Будто из нее ушла жизнь. Джиллиан нашла старое полотенце в ящике стола и механически вытерла пол, затем проверила, что делается в духовке. Сыр пузырился и готов был перетечь через край. Это была последняя съедобная вещь в доме, надо было постараться не испортить хотя бы ее.

Джиллиан накрыла на стол, надеясь, что Стивен не заметил отсутствия салфеток, и задержалась, оглядывая стол. Он выглядел на редкость убого. Вылив остаток вина из открытой бутылки в графин, она вставила в горлышко свечу и зажгла. Ее трепещущий свет сразу придал обстановке романтический вид.

Увидев этот эффект, она чуть было тут же не погасила свечу. Меньше всего ей хотелось создавать романтическую обстановку. Но все-таки Джиллиан не стала этого делать: она представила себе его серьезное лицо, освещенное мерцающим светом свечи, и почувствовала, что улыбается. Черт бы его побрал!

Стивен вдруг понял, что бесцельно бродит по коттеджу, не находя себе места.

Его самообладание, которое он годами тщательно воспитывал в себе, рассыпалось на куски. Он хотел Джиллиан. Он хотел ее так сильно, что у него все ныло внутри. А она вовсе не походила на тот тип женщин, которые ему всегда нравились. Он подумал об этом почти с отвращением. В последние годы все его немногочисленные увлечения и кратковременные романы были у него только с предсказуемыми, хладнокровными женщинами.

По сути дела, все они походили на Лорели и в каком-то моментальном прозрении он понял, что выбирает их, вероятно, из чувства самозащиты: зная, что такие женщины контролируют свои эмоции и не требуют от партнера искренности и силы чувств. Ему не грозило увлечься ими всерьез. А значит, не грозила душевная боль.

Стивен вспомнил тот день в больнице, когда Лорели вернула ему кольцо, которое он подарил ей в момент помолвки, то самое, на покупку которого он несколько месяцев копил деньги. Доктора сказали ему, что он никогда больше не сможет играть в футбол; более того, что, по всей видимости, боль в ноге будет беспокоить его всю жизнь. И он рассказал об этом Лорели. Она сдержанно выслушала его и молча удалилась. Спустя три дня она вернула ему обручальное кольцо. Он больше не был героем футбольного поля. У него не оставалось перспектив стать профессиональным спортсменом, значит, не будет и Лорели. Даже сейчас он ощущал горечь ее предательства, но не сожаление. Как можно сожалеть о потере того, кого, оказывается, совсем не знал? На понимание того, что он на самом деле никогда ее не знал, ушли месяцы. И тогда же он понял, что и себя не знал тоже.

Стивен гордился тем, что, получив однажды горький урок, больше не повторял подобной ошибки, что научился сдержанности. Но с Джиллиан Коллинз сдержанность покидала его, и поэтому она для него была опасна.

Но он не мог без улыбки вспоминать, как она сидела с удивленным видом на полу кухни среди салатных листьев, и то, что последовало за этим. Его подкупали в ней биение жизни, фантазия, взрыв эмоций…

Никогда еще Стивену не доводилось встречаться с такой порывистой и открытой женщиной. Джиллиан Коллинз, он это четко понимал, ничего не делала наполовину. Просто не умела.

Стивен почувствовал, как что-то трется об его ноги и, посмотрев вниз, увидел Спенсера. Все-таки он выглядел очень нелепо: длинноносый, с опущенными ушами и толстым туловищем, на коротких лапах, но сейчас он смотрел на Стивена с таким обожанием, что тот и не заметил, как опустился на колени и стал почесывать его за обвислыми ушами. Однако Стивен не был уверен, что ему понравилось, как Спенсер в экстазе прошелся языком по его лицу.

— Давай мы с тобой договоримся, — сказал он. — Я почешу у тебя за ушами, если ты пообещаешь не лаять в неподходящий момент.