— А куда плывут эти корабли? — спросил Т.

— Они слишком быстро тонут, чтобы куда-нибудь плыть. А берег слишком далеко. Это уж не говоря о том, что плавают они большей частью неровными кругами, а берег и море на самом деле мираж.

— Оптимистично. И ничего кроме этих матросов в человеке нет?

— Ничего, — ответил Ариэль. — Так что не расстраивайтесь. Не вы один составная щука. Единого автора нет ни у кого из нас.

— Я не хотел спорить на эту тему с покойной княгиней, — сказал Т., — но принято считать, что такой автор у людей всё же имеется. Это Бог.

— «Бог» — просто бренд на обложке, — ухмыльнулся Ариэль. — Хорошо раскрученный бренд. Но текст пишут все окрестные бесы, кому только не лень. А потом этот непонятно кем написанный текст пытается сам что-то такое сочинять и придумывать — ведь просто уму непостижимо. Дедушка говорил, человек настолько призрачное существо, что для него вдвойне греховно плодить вокруг себя новых призраков…

— Выходит, вы не единственный демиург, а просто один из работников этой адской фабрики?

Ариэль горестно закивал.

— А много там ещё народу?

— Да порядочно, — сказал Ариэль. — Если со мной, то пять. Пять элементов, хе-хе.

— Расскажите по порядку.

— Про себя я уже объяснил. Второй — Митенька Бершадский. Он у нас отвечает за эротику, гламур и непротивление злу насилием. Молодой человек, но весьма уже известный. Восходящая звезда заходящего жанра. Титан малой антигламурной формы.

— А что это? — спросил Т.

— Долго рассказывать. Срывание всех и всяческих масок, трусиков и крестов. Востребованный острый ум, берёт за колонку от восьмисот долларов и выше.

— А почему он отвечает за непротивление?

— Потому что бывший политтехнолог.

— Какой-то он дурак, этот ваш острый ум, — пожаловался Т. — «Поберегись, поберегись…»

— Такие у нас политтехнологии.

— Ладно, можете не продолжать — всё равно не пойму. Кто следующий?

— Номер три — Гриша Овнюк, — ответил Ариэль. — Когда вы перестреливаетесь с Кнопфом, прыгаете с моста в реку на рясе-парашюте, или выясняете отношения с амазонскими убийцами, это всё он. Гриша, чтоб вы знали, гений.

— Гений?

— Да. Суперценный кадр, наше главное достояние. Широчайший специалист. Остросюжетник, мастер мирового уровня. Только один серьёзный недостаток — везде и всегда нарасхват. Поэтому всё время занят и для нас работает левой ногой.

— Кто ещё?

— Есть ещё узкие спецы. Это Гоша Пиворылов. Номер четыре.

— А он по какой части?

— Торчок. Ну, или криэйтор психоделического контента, как в ведомости написано. Взяли для полифонии — маркетологи говорят, один торч на сто страниц по-любому не помешает. Он тоже в своём роде звезда. Вернее, звёздочка — не такого масштаба, как Овнюк, но без работы не останется. Он всему гламуру и анти-гламуру лёгкие наркотики пишет. Если надо, может и тяжёлые. Отвечает, короче, за изменённые состояния сознания, в том числе за алкогольную интоксикацию. Например, когда вы выпиваете графинчик водки и вам хочется жить и смеяться, и смотреть без конца в синее небо. Кислотный трип с лошадью тоже он делал.

— Простите, что?

— Ну кислотный трип, когда с вами лошадь говорила. В ваше время ЛСД не было, поэтому пришлось вас спорыньёй кормить. Гоша говорит, спорынья как-то связана с лизергиновой кислотой.

— Так это из-за спорыньи, — наморщился Т., — вот оно что… Я чуть с ума не сошёл. А зачем он меня на скопчество подбивал, ваш Гоша?

— Это не Гоша, — сказал Ариэль. — Был бы Гоша, вы бы сейчас с гвоздём в дырочке сидели. Я же объяснял, за эротику у нас отвечает Митенька.

— Позвольте, какая ж это эротика, когда лошадь советует взять топор и отрубить причинное место?

— Эротика — всё, что связано с гениталиями, — ответил Ариэль. — Так у нас по генеральной инструкции. Пиворылов после косячка вам всё что хочешь отрубит, ему не жалко. А вот Митенька вам ничего рубить не станет, поскольку сам на бабки попадёт. Как он потом свои эротические сцены клепать будет?

— Да, — сказал Т. — Продумано.

— Это только так кажется. На самом деле постоянные накладки.

Т. зашевелил губами, подгибая пальцы. Потом сказал:

— Постойте. Вы же говорили, пять элементов. Раз — это вы. Потом Митенька. Третий Гриша Овнюк. Четвёртый Гоша Пиворылов. А пятый кто?

Лицо Ариэля вновь превратилось в императорскую маску. Видно было, что ему неприятен этот вопрос.

— Про пятого даже вспоминать не хочется. По личным причинам — у меня с ним конфликт. Ну да, есть ещё один автор, который ваши внутренние монологи пишет. Создаёт, так сказать, закавыченный поток сознания. Метафизик абсолюта. Это я смеюсь, конечно. Таких метафизиков в Москве как неебаных тараканов, простите за выражение. В каждой хрущобе точно есть пара.

— А почему у вас конфликт?