– Там, - Дилан сунул руку в карман джинсов, объясняя. – Там должно быть фортепиано.

Я удивленно поднимаю брови:

– Что? Там? – хмурюсь. – Если честно, я там не была, поэтому… - задумалась. – А откуда ты знаешь, что там фортепиано?

– До тебя здесь жила семья, мой дедушка был против сдавать дом семейной паре, но отец настоял.

– Погоди, так твой дедушка, - приоткрываю рот, - ага… Теперь все ясно. И ты сюда приходил? Тут жил твой друг?

Поворачиваюсь, идя за Диланом, который поглядывал в сторону двери:

– Тут жила девушка с матерью, - чешет темные волосы. Я улыбаюсь, смотря на него:

– Твоя девушка?

Дилан закатывает глаза, жестикулируя:

– Нет, - отрицает. – Я помогал ей с учебой, но она была невыносима: все время уходила играть на фортепиано, меня не слушала.

– Понимаю её, ведь ты еще тот зануда, - шепчу, за что получаю щелбан от Дилана. Тру лоб, пыхтя:

– И что дальше? – мне пока с трудом верится, что Дилан вообще делится со мной чем-то. Если подумать, то мы впервые говорим о нем.

– Ничего, - грубо отвечает, и я понимаю, что это полный провал.

– Эта девушка переехала? – добивалась ответа.

– Что-то вроде того, - отвечает, дав понять, что больше не желает говорить на эту тему.

Мы подходим к лестнице, и я автоматически поднимаю глаза, чтобы не смотреть вниз. Дилан уверенно начал подниматься выше. Не думаю, что он чувствовал себя неуютно. Этот парень словно находился у себя дома, но мне от этого легче. Его спокойствие, как ни как, но влияло на меня.

Удивительно, ведь буквально несколько часов назад мы с ним были в ссоре, а теперь говорим друг с другом, как ни в чем не бывало.

Поднялись на третий этаж. Дилан в очередной раз сбивает меня с толку, спрашивая, смотря перед собой:

– Где зеркало?

Если честно, понятия не имею, но мне намного легче, ведь теперь, идя в комнату, я не вижу себя и ту лестницу позади.

– Думаю, отец убрал, - предполагаю, чтобы Дилан больше не задавал мне подобный вопрос. Парень кивнул головой, идя дальше. Я чувствую себя неловко, ведь время позднее, и мне вовсе не хочется заставлять его. Наверняка, ему охота вернуться домой после тренировки, принять душ, а он вместо этого торчит у меня.

Стоп.

У меня.

Теперь я ещё и смущена. Мне никогда раньше не приходилось торчать в огромном доме с парнем. Нет, у меня были поверхностные отношения, вот только с Диланом как-то все не так: мы с ним вроде даже не друзья, мы просто соседи.

– Оу, - шепчу, когда О’Брайен входит в мою комнату, предварительно взглянув на меня, но не думаю, что он, таким образом, спрашивал разрешение. Потираю ладони, видя, что внимание парня сразу же привлекли рисунки на стене, что я повесила над столом и кроватью. Кажется, мне становится жарко. Я часто моргаю, вздыхая, и тру лоб, на котором выступили капельки пота:

– Это так… Когда мне нечем заняться, я просто черкаю непонятные каракули.

– Вот как, - Дилан щурит глаза, опираясь руками на стол, и наклоняется вперед, чтобы разглядеть. Я внимательно наблюдаю за выражением его лица: парень выпрямляется, закатывая рукава куртки, и я невольно «залипаю» на его руки, пальцами которых он хрустит:

– Девушка, что жила здесь, тоже рисовала, - говорит, чеша висок.

– Как её звали? – спрашиваю, складывая руки на груди, и продолжаю наблюдать за перемещающимся по комнате парнем, который все так же рассматривал мои «каракули».

– Кэтрин, - спокойно отвечает, и я киваю.

Почему-то мне кажется, что они с этой девушкой были не просто друзья. То, с каким выражением лица он говорит о ней… Таким его не каждый день увидишь.

Сейчас все произошедшее кажется просто игрой моего воображения. Словно ничего и не было. Думаю, когда Дилан уйдет, все мои страхи вновь возьмут вверх.

На часах уже два ночи, поэтому очевидно, что парень вскоре вернется к себе. Но мне хотелось бы подольше посидеть и поболтать с ним.

Больше узнать об этой Кэтрин. Какой она была?

К счастью, Дилан как-то не торопился, поэтому, хоть и молча, но сидел рядом, слушая музыку, заткнув уши. Я рисовала в альбоме, чувствуя, что «жар» не проходит. Мы с ним устроились на кровати, опираясь спинами на холодную стену позади. О’Брайен прикрыл глаза, иногда тяжко и устало вздыхая и потирая лицо руками. Неловко.

Поглядываю на него, нервно сглатывая.

Странно, но до этого момента я не воспринимала его, как парня. Нет, я вовсе не воспринимала его. Никак. Абсолютно. Ведь не имею понятия, какой он человек. Мне ничего не известно о нем, и это напрягает, особенно в такой ситуации, как сейчас.