Напряжение во всем теле растет, ибо Дилан с неохотой направляется к дому, вытаскивая из кармана наушники.

Я мельком поглядываю на темные окна своего дома, понимая, что ни за что не войду туда, но, что мне в таком случае остается делать?

Вижу, как Дилан сворачивает. Думаю, он пойдет на задний двор.

Я пожалею об этом, но другого варианта нет.

***

Дилан оборачивается на зов девушки, вставляя один наушник в ухо. Кэйлин смущается, но произносит, переборов себя:

– Не хочешь зайти ко мне?

========== Part 12. ==========

***

– Эй, я тебя предупреждал? – седой мужчина выпучил глаза от злости, дав подзатыльник подростку, стоящему рядом с его креслом, который потирал красные от слез глаза. – Никогда не оставляй свет включенным!

***

Я не верю тому, что произнесла подобные слова, не верю, что вообще смогла так уверенно выговорить это предложение, смотря в темные глаза О’Брайена, который, кажется, не выглядел удивленным или шокированным. Такое чувство, словно он ожидал этого, будто хотел услышать эту просьбу.

Я коснулась пальцами своих бровей, разглаживая их. Моя рука незаметно тряслась, когда я повторяла попытки вставить ключ в замочную скважину. Меня поражает тот факт, что дверь заперта, ведь я этого не делала перед уходом. Откашливаюсь, толкая её ладонью, и поглядываю на Дилана, который продолжал разглядывать автомобиль у своего дома. Скованно поднимаю руку, тыкая пальцем в его плечо. Парень оборачивается, разглядывая мрак в коридоре. Он бросает взгляд на меня, хмурясь, ведь я уступаю ему дорогу.

Ни за что не войду туда первой.

– Боже, - Дилан закатывает глаза. – Как ребенок, - входит, но я замечаю, что в его глазах блеснуло напряжение. Мне становится не по себе, но то, что я здесь не одна, успокаивает. Удивляюсь, когда Дилан без труда находит выключатель, и помещение озаряется желтым, но каким-то холодным светом. Мне становится жутко, ведь перед глазами эта чертова лестница. В ушах эхом разносится тот скрип половиц. Я кручу головой, закрывая за собой дверь:

– И-извини, хорошо? Мне неудобно просить тебя, просто…

– Мне не сложно, - перебивает меня парень, оглядывая зал с неким любопытством. – Я все равно домой не собираюсь пока.

Я часто моргаю, не понимая, отчего Дилан так жадно осматривает все вокруг, словно находится в музее или на выставке, но выбрасываю эти мысли из головы, стараясь улыбнуться, но напряжение не дает мне этого сделать:

– Кофе или чай? – направляюсь в сторону кухни, смотря на парня, который, к слову, медленно перебирал ногами, идя к лестнице:

– Я могу…? – не договаривает, указывая пальцем наверх. Я мнусь, но киваю:

– Да, только…

– Я схожу на второй, можно? – его голос ставит меня в неловкое положение, поэтому разрешаю, чувствуя, как неудобство засело в груди.

Парень поднимается наверх, а я остаюсь, так и не узнав, что он будет пить.

– Вот же, - шепчу, идя на кухню.

Но там темно, поэтому резко выскакиваю, захлопывая за собой дверь.

Мне не хочется даже заглядывать в темные помещения. Мне страшно. Боюсь увидеть там то, что окончательно лишит меня рассудка.

Верчу головой, быстро побежав в сторону лестницы. Уж лучше с Диланом в темном коридоре, чем одной здесь.

Поднимаюсь, не оборачиваясь, хотя желание пришлось перебарывать с трудом. Мне все время казалось, что позади кто-то дышит мне в спину, словно играя на моих нервах.

«Этот кто-то смеется надо мной», - вот, о чем я подумала тогда.

Выхожу на второй этаж и немного мнусь, видя, что Дилан стоит у двери кабинета моего отца, дергая ручку. Парень растерянно хмурится, повторяя попытки. Я соединяю руки за спиной, подходя к нему:

– Это кабинет моего отца. Ключи у него.

– Почему он запирает? – с каким-то непониманием спрашивает.

– Мой отец – параноик. Он писатель, личность творческая, поэтому считает, что весь мир хочет украсть его идеи, а так же, что реальность мешает ему создать шедевр… - кусаю губу. – Поэтому-то моя мать и не выдержала, - улыбаюсь, поднимая глаза на Дилана, который вдруг опустил голову, смотря на меня:

– Твои родители, - задумался, - ну, они…

– Разведены, - говорю вместо него, и парень откашливается, поднося кулак к губам:

– Ясно. Я не удивлен, твой отец странный.

– Да, но он хороший человек, - подметила. – Хотел зайти в кабинет?