Когда мы добрались до поселка, на часах было одиннадцать. Удивительно. Я вовсе не чувствую себя усталой после такого длиного пути. Наоборот, продолжила бы эту вечернюю прогулку. Но мы уже подходили к нашим домам. Парень роется в карманах, ища ключи. Его взгляд скользит к автомобилю, припаркованному у его калитки. Дилан цокает языком, замедляя шаг, и кусает ключи, переведя взгляд на окна своего дома. Останавливается. Я прохожу дальше, оборачиваясь:

– Эу, - заставляю его взглянуть на меня. – Спасибо, - знаю, что он раздражен, но все равно благодарна, что выручил. Если бы не он, то продолжала бы бесцельно шляться по улицам, прячась от этой компании.

Дилан вздыхает, вынимая наушники из кармана, и кивает мне, идя в сторону своего дома. Я не могу не улыбнуться, и быстро бегу к своей калитке, чтобы, наконец, оказаться в тепле. Успеваю бросить взгляд на О’Брайена до того, как тот закрывает за собой дверь.

Вхожу в дом, прислушиваясь.

Моя мать и отец разговаривают на кухне и, кажется, смеются… Я решаюсь не мешать им, поэтому тихо спешу к лестнице.

Меня греет надежда. Надежда, что все ещё может вернуться на свои места.

Забегаю в комнату, закрывая дверь, и включаю свет, бросая рюкзак на пол. Странно, ведь теперь ощущаю былую усталость. Потираю горящие, но ледяные щеки, невольно смотря в сторону окна. Вижу мужчину в комнате Дилана. Он ходит, рассматривая что-то на полках, после чего оборачивается, улыбаясь вошедшему парню, который явно не разделял его хорошего настроения. Я подошла ближе к окну, приглядываясь. Мужчина что-то говорит с неким восхищением в глазах и жестикулирует. Дилан снимает очки, кладя их на край стола, а сам садится на стул, раздвигая широко ноги, и трет глаза, начиная отвечать. Что-то мне подсказывает, что разговор у них не клеится. Выражение лица мужчины меняется, а руки опускаются. Дилан указывает на дверь. Он знает, что я смотрю. Он видит меня. Но я не прячусь и не пытаюсь скрыть своего присутствия. Мужчина качает головой, потирая затылок, после чего выходит из комнаты, прикрывая дверь. Я хмурю брови, подобно О’Брайену, который поднялся, задернув шторы.

========== Part 6. ==========

Я бегу. Бегу так быстро, что встречный ледяной воздух раздирает кожу лица. Оборачиваюсь, понимая, что мне не скрыться. Это необъяснимое чувство тревоги и какой-то потерянности сопровождается диким страхом, что сковывает движения. Ноги становятся ватными и отказываются слушаться.

Куда я бегу? От кого я бегу?

Не пойму.

Просто знаю, что должна бежать. Бежать, чтобы скрыться от преследователей.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда шаги эхом раздаются в голове. Я паникую, сворачивая к подземному переходу. Здесь толпы людей, и все они идут в собственном потоке. Идут против меня. Я толкаю их руками, пытаясь пробраться глубже.

Ужас пронзает грудную клетку, когда замечаю, что они все смотрят на меня, и взгляд их с каждой секундой становится лишь безумней. Это давление. Незнакомые люди начинают хватать меня за куртку, резко таща за собой, обратно в поток. Я рвусь вперёд, продолжая отпихиваться.

Хватаюсь за угол каменной стены и выглядываю: компания незнакомцев идет в мою сторону. Я не вижу их лиц, и это напрягает.

Люди начинают шипеть. Просто шипеть, продолжая попытки затащить меня к себе. Они хватают меня за ноги, за руки, за волосы, за одежду, и все тянут.

Я корчусь от боли, роняя жалобный стон, когда кто-то начинает шептать мне на ухо. Мне не разобрать слов.

Они все шипят подобно кошкам. Шипят, не переставая.

Мои пальцы уже еле держатся за стену. Я пищу, чувствуя, как чьи-то холодные руки проникли мне под кофту, сжимая кожу талии.

Компания людей уже была близко, когда меня рывком заставили отцепить руки и повернули к себе лицом.

Неизвестное количество безумных лиц уставилось на меня, приоткрыв рты, подобно рыбам.

Я распахнула глаза, тут же корчась от головной боли. Комната освещалась тусклым светом, что проникал через открытое окно. Сажусь на кровати, вытирая мокрую шею. Капелька пота стекает по ключицам, проникая в ткань одежды. Я тру лицо, после чего бросаю взгляд на будильник: семь утра.

Проснулась позже, чем обычно.

Поднимаюсь с кровати, откидывая одеяло, и медленно иду к столу, хватаясь за его край. Перед глазами все плывет. Меня знобит. Но, думаю, не стоит озадачивать кого-то моим здоровьем.

Мать много работает, ведь хочет вылезти из долгов и “встать на ноги”. Отец находится в поиске той идеи, что сделает его популярным и богатым писателем. А моя задача - пока не мешать им идти к намечанным целям.

Сейчас у нас все не просто, но, надеюсь, что в ближайшее время все наладится.

[…]

Мать носится по кухне. Эта женщина не перестает меня удивлять. Она улыбнулась, поцеловав меня в лоб, и протянула шоколадный кекс со словами:

– Удачного дня, - берет сумочку со стола, как-то виновато закусывая накрашеную губу.
– Мы не так много времени проводим вместе в последние дни, но, уверяю тебя, я вскоре получу зарплату, и мы с тобой кинемся за шмотками.

Я ухмыляюсь:

– Не думаю, что в этом городе нам попадется что-то дельное.

– Интернет-магазин еще никто не отменял, - наконец, вставил слово отец, который все это время подозрительно молчал, попивая кофе. Его задумчивый вид ставит меня в тупик, хотя, надеюсь, что его наконец посетила идея для книги.

Мать бьет себя по лбу, вспоминая об очередной вещи, которую могла забыть, и бежит к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Я бросаю взгляд на кекс в руках, после чего откусываю кусок, наслаждаясь этим шоколадным вкусом.