Так что отдых мне не требовался. Больше того, принятая на втором уровне гравитация в ноль семьдесят пять стандартной, благосклонно принятая наноботами и нейросетью, наполняла мышцы легкостью и энергией. А после чашки кофейного напитка с парой булочек, я готов был весь уровень на своих двоих обежать.

И, сказать по правде, придумал бы куда деть багаж, может и правда отправился бы пешком. Не смотря на то, что станция была не меньше пяти километров длинной и почти два в диаметре. Что, считая по формуле из ординарной математики S=2рrh, приводит нас площади самого большого, верхнего уровня в тридцать один и четыре десятых квадратных километров. Не мало, нужно признать. Вся военная база на Круитни занимала в десять раз меньше места. А на станции "Королев" еще и уровней было четыре. И пусть самый нижний значительно, пожалуй что и вдвое, меньше, но и то общее полезное пространство значительно превышало сто квадратных километров.

Так что пришлось отложить пешую прогулку на потом и вызвать такси.

Сюрпризы в тот день сыпались на меня сплошным потоком. Я, сказать по правде, думал, будто бы в станциях, занявших самые дорогие и выгодные позиции в четвертой и пятой лунных точках Лагранжа, уже давным-давно нет живых пилотов в такси. Все делают компьютеры в купе с умной автоматикой. Только реальность раз за разом вдребезги разбивала мои представления о мире.

– Куда тебе, мужик, - не слишком-то приветливо спросил грузный, усатый, с рыхлым и каким-то ноздреватым лицом, таксист, едва дверь скользнула в сторону. Благо он тут же сменил гнев на милость, разглядев на мне комбез военного образца.
– Вояка что ли? На побывку, или выставили?

– Лейтенант в отставке, - тщательно выговаривая слова почти забытого языка, нейтрально ответил я. Сказать по правде, я не многое понял из его вопросов. Если о смысле "вояки" еще можно было догадаться, то "побывка" и "выставили" у меня никак с последними событиями жизни не ассоциировались.

– О!
– непонятно чему обрадовался пилот. И, глядя куда-то в сторону, радостно поделился открытием.
– По нашему балакает!

– Я с Белгорода родом, - пояснил я, сам себе удивляясь. Какие демоны меня дернули рассказывать о себе совершенно незнакомому, и, если честно, совсем не симпатичному мне, человеку.
– Это рядом.

– Да я знаю, - громко засмеялся усатый.
– Столица жо как-никак. Хто ее не знает!? К нам-то надолго, или так, погостить? Да ты залазь в салон, чего торчишь там, как антенна?! Сумки сюда вот пихай. Не боись, не пропадут...

– Я не боюсь, - удивился я.
– С чего ты взял?

Уже с полвека, с момента окончания Семимесячной войны, и подписания всеми сторонами Договора Содружества, о преступности в станциях и планетных поселениях позабыли. Какой смысл в воровстве, если в любой и каждый момент времени твоя нейросеть сообщает всем встреченным устройствам о своем присутствии? Понятно, что люди есть люди. Бывает, что случаются и убийства, которые немногочисленная полиция расследует, используя опять-таки записи из хранилища оперативной памяти нейросети. И мне, например, не были известны способы как-либо заблокировать исходящий из головы сигнал идентификации. Ради собственной безопасности человечество пожертвовало частью персональной информации.

– Да это я так...
– смутился таксист, от чего его выдающиеся усы печально обвисли.
– Куда ехаем-то?

– Сектор два триста пять.

– К сербам штоль?
– вскинул он кустистые брови.
– А по выговору и не скажешь.

Мне, сказать по правде, было все равно, сербы в том секторе обитают, или еще какие-нибудь белорусы. Не видел особой разницы. Но не объяснять же было этому неопрятному незнакомцу, что сдаваемое там жилье наиболее полно подходило под заданные при поиске параметры. Среднее между самой низкой и самой высокой ценой аренды двухкомнатного бокса с санузлом и нормой расхода воды в тридцать литров составляло сто тринадцать и три в порядке кредитов в месяц. В секторе два триста пять, просили сто двенадцать. Ближайшие конкуренты просил сто семнадцать и девяносто восемь.

В общем, я просто пожал плечами и кивнул.

– Да ты, поди, и знать не знаешь, и ведать не ведаешь, как оно тут у нас?
– догадался мужик.
– И мнится по неопытности, что тебе и у сербов рады будут?

– А что?
– вскинулся я.
– Какие-то проблемы? Королев вышел из Содружества и на станции законы больше не действуют?

– Законы-то?
– хитро подмигнул рыхлый таксист.
– Не. Оно конечно. Законы оне ага. Чеж мы не тут штоле. Мы-то завсегда!

И тут же, неожиданно резво для его габаритов, сдвинул свое сидение ко мне поближе.

– Закон действует, парень, - придвинув неприятное лицо с крупными порами вплотную, яростно принялся шептать усатый.
– Только кроме закона еще обычаи есть. И часто... Заметь, лейтенант, я сказал часто, а не постоянно! Часто, эти традиции собой закон и подменяют. Вот там...

Пилот капсулы ткнул толстым пальцем себе под ноги.

– Там, на верхних уровнях, может и закона побольше, а обычаев поменьше. А у нас внизу, стало быть, наоборот. Тут у нас может и места такие есть, где и нейросети не читают. Понял?!

– Ого, - искренне удивился я.

Да и как тут было не удивиться. Я допускал, конечно, что незнакомец несколько сгущает краски. Но, в то же время, его утверждения на чем-то да основывались! И одно дело некоторое социальное расслоение. Я и раньше знал, что люди с большим доходом, владеющие большим набором профессиональных навыков, обладают в некотором роде большими возможностями. Живут на уровнях станций, где притяжение наиболее близко приближается к стандартной единице, а значит, имеют больше шанс на зачатие здорового потомства. Пользуются более качественным медицинским обслуживанием, а обитатели самых высших уровней будто бы даже, в случае нужды, предпочитают кибернетическим имплантатам пересадку настоящих человеческих органов. В сериалах иногда упоминались и целые богатые династии, способные себе позволить серьезное генетическое моделирование свойств своих детей. Регенерация, недоступная из-за невероятно высокой стоимости гем-дизайна, обычным гражданам Содружества, была среди них вполне обыденным делом. Не говоря уж об общем повышении индекса всех основных параметров организма. Интеллект, скорость восприятия, скорость реакции, сила мышц и улучшенный костяк.