– Бикрам? – уточнила Бекки.

– Э-э… британской разновидностью… ее, – небрежно махнув рукой,

ответила я. Еще бы, ведь я была такой утонченной особой, что практиковала

некую британскую разновидность горячей йоги. Моя соображалка заработала

на повышенных скоростях, когда я пыталась объяснить, как именно я делаю

это в номере отеля: – Ну знаешь… с паром… из душа, – я глянула на

Дженсена, и тот кивнул, будто это было абсолютно нормальное пояснение, с

чего это во время медового месяца он с женой спит в разных спальнях.

– Слушай, – начала Бекки, и от волнения ее голос взвился на целую

октаву. – Кэм каждое утро бегает. Может, вы оба сэкономите, и ты сможешь

заняться своей особой горячей йогой у меня в номере? Или еще лучше – мы

вместе займемся ею на улице, прямо на лужайке. Я бы с удовольствием

попрактиковалась не в одиночестве.

Я уставилась на ее, гадая, с чего это она такая милая и так старается. Нет, ну правда, разве отказ от необходимости общаться не был бы лучшим

решением для всех нас?

– Вот только с громким пением это вряд ли поможет, – засомневался

Дженсен.

Сидящая за стойкой женщина оживилась и протянула нам ключи от трех

номеров.

– В соседнем баре есть караоке, каждый вторник с семи вечера и до

закрытия!

Бекки восторженно захлопала в ладоши.

– Замечательно!

Она выглядела слишком эмоционально, кажется, почти на грани… слез.

Я взглянула на Дженсена.

Он натянуто улыбнулся.

– Замечательно.

***

– Сомневаюсь, что ты всерьез понимаешь, какая это катастрофа, –

сказала я и, открыв свою дорожную сумку, достала косметичку.

Дженсен мрачно посмотрел на неширокую кровать, на которой, как

предполагалось, мы должны будем вместе спать.

– Нет, кажется, понимаю.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Я не про кровать, ты, бестолочь, – засмеявшись, ответила я. – Какого

хрена! Мы что, не сможем спать в одной кровати? Я имею в виду йогу.

– Но тебе не обязательно идти заниматься йогой, – в замешательстве

сказал он.

– Конечно, обязательно! Разве не слышал, с какой надеждой она

говорила? Она была почти в слезах и так счастлива. Я не могу внезапно

заявить: «Ой, ты знаешь, что-то я передумала делать Знаменитую

Британскую Горячую Йогу, о которой тут болтала». Мы будем выглядеть

совершенно чокнутыми.

Я пошла в ванную и услышала, как он засмеялся у меня за спиной.

– То есть сейчас, думаешь, мы еще не достаточно?

Дженсен вошел следом и наблюдал, как я распаковала зубную щетку и

выдавила на ее пасту. Я не переживала насчет нависшего надо мной його-

провала или того, что я по сути согласилась дать сегодня вечером концерт в

баре. Не переживала и насчет женщины, на которой был женат Дженсен и в

обществе которой проведу ближайшие четыре дня. Как и о том, будет ли нам

с Дженсеном трудно притворяться женатыми на этом коротком отрезке

нашего путешествия.

Все дело в том, что я ждала все это с нетерпением.

Я знала себя и свое сердце. И обычно я сначала делала, а потом думала.

Выступать единой командой в этой авантюре – целующейся командой,

господи ты боже мой – означает, что я буду обречена.

– Привет, – скользнув руками по моим бедрам, он сцепил пальцы в

районе пупка и подбородком уперся мне в макушку. Это было восхитительно

и абсолютно не помогало делу.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале.

– Привет.

Наблюдая друг за другом, мы еле сдерживали смех. Какого фига мы оба

устроили? Мне не особенно хотелось думать, на что это будет похоже, но

мы

будем

спать

вместе.

Сунув щетку в рот, я начала энергично чистить зубы.

Дженсен немного выпрямился, чтобы мне было удобней.

– Не помню, когда в последний раз наблюдал, как женщина чистит зубы.

– Это так же хорошо, как ты и запомнил? – с полным ртом пены

спросила я и наклонилась сплюнуть. Потом наполнила стакан водой, чтобы

прополоскать рот.