металла.

– Знакомо, агент Бартон, не так ли?

– Снова иридий?
– задумался тот и нахмурился от неприятных воспоминаний, когда, находясь под гипнозом Локи, украл иридий для стабилизации Тессеракта.

Фьюри ничего не ответил, предлагая агентам внимательно смотреть дальше. Грабители как по команде резко обернулись в одну сторону и достали оружие. Один из них скрылся за колонной и достал из-за пазухи некое устройство, затем набрал комбинацию на встроенной в бронежилет консоли, рядом с которой в области груди располагался кружок света. Поначалу можно было решить, что это взрывное устройство, однако внезапно картинка видеозаписи замелькала, в конце концов, утонув в белом шуме. Буквально через несколько секунд видеозапись возобновилась, только в хранилище кроме трупов охранников уже никого не было.

– Они просто испарились, - на полном серьезе заявил Фьюри.
– Камеры слежения во всем здании записали лишь пятнадцать секунд белого шума. Наши специалисты пытались получить хоть какое-то изображение. Смотрите, - он вывел на экран очень размытый снимок, на котором едва различалась фигура человека, только даже несмотря на нечеткость, можно было заметить, что у него нет головы, а с кистей рук точно сыплется песок.

– Что это такое?
– подалась вперед Натали, пытаясь разлядеть причину “расщепления человека”.

– Предположительно, телепортация, - со вздохом пояснил Фьюри и вернул видео ограбления, где, увеличив человека с прибором, указал в “кружок света” на его груди.
– Ничего не напоминает?

– Реактор Старка, - высказалась Натали, с самого начала видео думая об этом.

– Именно. Сам Старк был очень недоволен, что его технологии попали в чужие руки. Более того, той же ночью когда Черная Кошка “позаимствовала” у него реактор, она пробралась в Старк Экспо и украла устройство - инерционно-гравитационный щит. Она обошла все охранные системы и при помощи слепка руки Тони отключила сигнализацию. В одиночку она бы не смогла так быстро выполнить точную копию его руки. У нее были сообщники.

– Вы же говорили, что она одиночка, сэр?
– напомнил Бартон.

– В этом деле как раз и состоит исключение. Черная Кошка после того случая залегла на дно и около двух лет нигде не мелькала, по крайней мере, нам об этом ничего не известно, - поправил себя Фьюри.
– Если она была как-то связана с некоей организацией, то, вероятно, может нам пригодиться, так как дело принимает крутой оборот.

– Полагаю, вы уже нашли способ разыскать ее?
– спросила Наташа, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди.
– Раз в дело вступаем мы.

– Верно, агент Романоф, есть одна ниточка. Мы нашли посредника через одного мелкого торговца наркотиками, а по-совместительству нашего нового осведомителя. Мы прижали его около месяца назад. Вы с агентом Бартоном должны выступить в роли заказчиков, мы поймаем ее с поличным.

Натали вдруг вспомнила, что ее точно так же завербовали в ЩИТ, не оставив путей к отступлению: либо пожизненное, либо сотрудничество…

***

Мичиган. Детройт.

Даже Наташа от одного вида развалин Детройта чувствовала, как бегут мурашки по коже. Разруха и нищета на каждом шагу - и не только на окраинах, но и в центре попадалось множество заброшенных высоток с выбитыми окнами, на снос которых не было средств. Депрессия здесь ощущалась как нигде. По праву Детройт заслужил звание города-призрака, и его состояние только ухудшается, как уменьшается и население. Днем здесь все выглядело куда запущеннее и страшнее, нежели ночью, однако ночью, естественно, был пик криминальной активности, посему улицы становились безлюдными. Бартон притормозил возле, что удивительно, нового указателя с названием улицы: “Конгресс Стрит 205” и кивнул в сторону вывески клуба “План Б”.

– Мы на месте, - сообщил он, внимательно глядя на Наташу.
– Будь осторожна.

Бросив на него хмурый взгляд, она вышла из машины, поправила съехавшую набок юбку и направилась ко входу, оставив коллегу наблюдать за улицей. Наташа с ярким макияжем и весьма открытой одеждой выглядела как обыкновенная клабберша. Из-за установленного на входе металлодетектора пришлось оставить оружие в машине, кроме ножа из высокопрочного пластика, который был закреплен в ножнах на бедре - так, для подстраховки. Позволив охраннику просмотреть свою сумку, она вошла в шумный клуб, где, при всем населении Детройта восьмьюдесятью процентами темнокожих, были практически одни белые.

Несмотря на вполне приличную обстановку и чистоту помещения, Натали сразу отнесла этот бар к обыкновенному наркопритону. Возле колонок танцевал, нет, скорее, дергался парень, точно в приступе эпилепсии. Возле бара негде было камню упасть. Успев изучить фотографию предполагаемого посредника, Натали пока не заметила его в толпе. Скользнув на освободившееся возле бара место, она подозвала бармена с широкими тоннелями в ушах, который, завидев ее глубокое декольте и полные губы, забыл про остальных клиентов.

– Что будешь пить, красотка?
– вертя в руках пару бокалов, спросил он.

– Все что угодно, кроме молока, - на миг сузив глаза, ответила она, выдав глуповатую кодовую фразу.

Улыбка быстро слетела с губ бармена, он перестал строить глазки, а лишь сухо сказал:

– К вам подойдут.

После этого он скрылся в подсобном помещении, а вернувшись через какое-то время, делал вид, что вовсе не замечает ее. Ждать пришлось недолго, Натали уже готова была послать наглеца, предложившего потанцевать, пока случайно не наткнулась взглядом на татуировку чуть ниже ушной раковины в виде лижущей лапку кошки. Она проследовала за коренастым мужчиной, кажется, мексиканцем, в дальний угол клуба, где располагалась сцена. Бросив взгляд на танцовщиц Go-Go, чьи прелести скрывались минимальными кусками ткани, Натали почему-то не удивилась, что дешевый клуб стал местом сделок Черной Кошки.