Вернувшись в Мидгард, она прекратила всякое общение с командой мстителей, однако осталась в восстановленном ЩИТе на должности спецагента в группе под руководством агента Колсона и изредка сталкивалась с Романоф и Бартоном. Щеку второго теперь покрывал внушительный шрам от ожога. Фьюри ни за что не позволил бы Фелиции вернуться к прежней жизни, с которой, впрочем, и так было покончено. Никто более не преследовал её, кристалл был уничтожен, но часть его силы всё же сохранилась. Таким образом она стала единственным существующим в мире живых представителем загробного мира, а чтобы живые не шарахались от её странного призрачного облика, Один, отправляя её в Мидгард, использовал ту же магию, что скрывала сущности Брюса и Локи.

Локи… Безумный йотун, ну почему же он отдал ей браслет?

Фелиция взглянула на запястье, перехваченное тонким металлическим обручем с вязью рун, теперь являющимся не более чем безделушкой, напоминающей о нём и его неоднозначном поступке. Локи единственный, кто стал настоящим героем в этой войне, кто сумел перехитрить Фрейра и обойти влияние ванского Хранителя. Он обещал спасти Фелицию и, наверное, впервые сдержал своё обещание, но где же теперь тот, кто так уверенно рассуждал о Вальхалле, и почему он не забрал её с собой? Локи выполнил только одно обещание, второму - общему будущему - увы, не суждено было сбыться. Полюбить и принять его было трудно, но ещё труднее оказалось отпустить. Их последняя встреча в иллюзорном мире осталась в воспоминаниях обрывками, но теперь Фелиция отчетливо понимала, что, неся весь этот бред про Вальхаллу, Локи скормил ей самую нелепую ложь в мире, а она в тот момент готова была поверить во что угодно и, вместо того, чтобы провести последние секунды вместе, прижавшись к его плечу. Она позволила страху одолеть себя и лишить последних воспоминаний… И только в последний момент, прежде чем исчезнуть навсегда, Локи вновь пообещал ей спасение, при этом не думая о своем.

Что, если душа Локи обрела покой не в Вальхалле, а в Хельхейме? Почему Фелиция, еще в Асгарде слушая рассказы скорбевшего Тора и всей его семьи на поминальной церемонии, не могла поверить в произошедшее? Неужели изворотливый бог обмана не смог ничего придумать и выкрутиться? Неужели он пожертвовал жизнью ради смертной, род которой никогда не уважал и не щадил?

Фелиция чувствовала себя бесполезной, хотя могла призывать Гарма и даже демонов, но была не в состоянии заглянуть за завесу гибели, чтобы успокоить сердце, всё ещё хранящее островок надежды на его спасение… ЩИТ был против использования её способностей, не считая единственной, при помощи которой она могла просчитать, когда преступники могут дать слабину.

– Харди, цель вошла, - раздался в наушнике строгий голос агента Уорда, заставивший её обратить внимание на высокого мужчину в светлых джинсах и кожаной куртке, появившегося в кафе, держа в руках металлический чемоданчик.

Она должна была схватить его при передаче товара посреднику, личность которого ещё только предстояло установить. В этом чемодане, согласно надежным источникам, находился штамм опасного вируса, способный стереть с лица Земли всё человечество. Мужчина занял столик возле двери, сделал заказ официантке и, украдкой оглядываясь по сторонам, стал ожидать покупателя.

– Харди, будь аккуратна, не открывай огонь, здесь слишком много гражданских, - напомнил инструкции Уорд, дежуривший в фургоне на парковке возле кафе.

Но Фелиция едва ли расслышала его, заметив появившегося в дверях улыбчивого мужчину со светлыми рыжеватыми волосами, аккуратной бородкой, чуть загорелой на солнце Лос-Анджелеса кожей и большими голубыми глазами. Он говорил что-то менеджеру зала, но Фелиция не могла расслышать его слов сквозь шум разговоров посетителей кафе. Она с непониманием не могла оторвать взгляда от этого человека, кого-то отдаленно ей напоминающего, отчего по неясной причине у неё перехватило дыхание и гулко застучало сердце.

– Харди, твои жизненные показатели сделали скачок, что случилось?

– Всё нормально, Симмонс, - негромко ответила она, прикрыв рот кулаком и изображая кашель, чтобы клиент, смотрящий прямо на неё, не заметил переговоров.
– Наверное, это кофеин, - добавила Фелиция, взглянув на опустевшую чашку.

– Здесь не занято, мэм?
– раздался над ухом приятный мужской голос, заставивший её поднять удивленный взгляд.

В подобных кофейнях в центре города не являлось странным, если за одним столиком сидели совершенно незнакомые люди, тем более, настало время обеденного перерыва и офисные сотрудники хлынули на улицу в поисках дозы кофеина, поэтому все столики внезапно оказались заняты.

– Нет, не занято, - коротко ответила Фелиция, которая, невзирая на операцию, не могла отказать, чтобы не вызвать подозрений.

– Харди, да что с тобой! В твоем голосе слышится дрожь!
– не унималась Симмонс в щепетильности своей как всегда обращающая внимание на каждую деталь.
– Мэй может заменить тебя.

Клиент, поначалу задержавшийся на ней взглядом, решил, что Фелиция не представляет опасности и стал спокойно поглощать сэндвич. Незнакомец, сняв светлых цветов легкий плащ, аккуратно пристроил его на ближайшую вешалку и занял место напротив, подозвав официантку. Фелиция не слушала бормотание Симмонс в наушнике, боясь смотреть на внезапного соседа. Душа её уходила в пятки при взгляде на эти чужие, но такие знакомые глаза.

– Вы работаете неподалеку?
– спросил он, по видимому, пытаясь скрасить её неудобство от своего присутствия.

– Да, в бюро переводов, - брякнула она первое, что пришло на ум, увидев за окном вывеску соседствующей с кафешкой конторы.

Подошедшая официантка не позволила ему продолжить вежливый расспрос, а Фелиция поглядела на клиента, всё еще в одиночестве поглощающего свой обед. И, невзирая на выдержку, которой она научилась за последний год в ЩИТе, стала заметно нервничать, но как только за столик клиента присел покупатель, она резко отклонилась в сторону, прячась за соседом по столику и негромко проговорила: