– Я обещаю, что спасу тебя, - совсем негромко прошептал он в последний момент, прежде чем его лицо исчезло, как исчезло и всё вокруг: и раздражающий однообразный треск камина, и не меняющий траектории ветер, и осточертевшее пение, доносившееся с террасы, где восседали на мягких пуфах светские дамы…

***

В районе Обсерватории Набты. Нубийская пустыня.

Всё вокруг изменилось, стало неестественно блёклым, словно режиссер решил вплести в ленту ретро-кадры; замедленная съемка, и даже пепел, летящий с неба от горящей ванской пирамиды, обрывками, словно не хватало несколько кадров, спускался к земле. И только адское устройство горело ярким синим пламенем, извергаемым из самого центра, где находился реактор. Железо обшивки пирамиды раскалилось добела, и теперь была видна каждая спайка, а Хранители, изворачиваясь в неестественных позах, воспарили, излучая невероятное, неестественное и прекрасное сияние. Время замедлялось, пока не остановилось вовсе, как и Тор, что застыл, так и не успев метнуть Мьёльнир в пирамиду, будто он мог остановить происходящее. Натали, нависшая над Бартоном, закрывая его своим телом от летящих в них обломков истребителей; замершие в небе колесницы и драккары, так и не сдвинувшийся с места Один, покрытый коркой льда; Халк, в прыжке крушащий вражеский корабль… Реальность перестала существовать, время остановилось, и только ванский флагман, опережая действительность, растворился в воздухе, спасаясь от разрушительного действия машины.

Стив не мог пошевелиться, так и застыл на месте, пытаясь перетерпеть боль в сломанной руке, но, невзирая на остановившееся время, подействовавшее на всех, кроме устройства и Хранителей, он четко понимал происходящее и, как и остальные, знал, что близится финал, и он неминуем. Война проиграна, Мидгард пал во славу Фрейру, Локи по непонятным причинам выбрал погибель, а, быть может, не смог справиться с зовом.

Ослепляющие вспышки, бесконечный писк, как от сломанного радио, неспособность пошевелиться, завершить борьбу за мир, которого скоро не станет… Гул в ушах нарастал, становился невыносимым, и все вокруг ожидали гибели, но среди застывших изваяний со вспышкой света у самой пирамиды появилась фигура в серебряном облачении. Преодолевая “густое”, словно желе, пространство, она медленно всплыла наверх, к самому сердцу устройства, и едва всё вокруг стало рассыпаться на мелкие песчинки, поддаваясь действию телепортации, как фигура, человек воткнул в реактор нечто, напоминающее скипетр Локи…

Всего мгновение, и яркая вспышка озарила всё вокруг, лишила Стива возможности видеть; тягучее, как резина, время, вновь начало своё движение. Ускоряясь, оно постепенно приходило к нормальному течению, но глаза всё ещё отказывались видеть происходящее, звуки обретали четкость, гул уцелевших истребителей и суперджетов разрывал слух. И внезапно всё закончилось, раздался оглушительный взрыв, следом послышались бесконечные щелчки, похожие на стрёкот цикад, и Стив прозрел. Он видел как пирамида, словно состоящая из песка, постепенно рассыпается и оседает под землю. Хранители, развеиваясь блестящей разноцветной дымкой, исчезали один за другим, оставляя после себя в небе мутноватый дымок. Уцелевшие ванские воины удивленно воззрились в то место, где раньше было устройство, они были потрясены не меньше, чем асы и мстители. Колесницы прекратили бой, замерли в небе драккары, и только истребители сновали взад-вперед.

– Доложить обстановку, Красный-5!
– донесся в динамике отрезвляющий голос Форестера, обращающегося к одному из пилотов.

– Всё стихло, сэр, пирамида самоуничтожилась… - не веря собственным словам, произнес тот.
– Хранители исчезли, флагман ретировался.

– Что это значит? Только что время остановилось, я думал, что это конец, - забыв про уставную речь добавил генерал, который, как и каждый в Мидгарде, ощутил остановку времени.

– Непонятно, сэр, - раздался ответ пилота.
– Всё просто прекратилось.

– Стоит ли нам ждать продолжения?
– недоуменно спросил Фьюри в эфир; он увидел, как застывшая во льду статуя потрескалась и, точно стекло, мелкими осколками осыпалась к ногам Одина, и он, скрючившись, резко склонился на одно колено, пытаясь прийти в себя.
– У кого-то есть предположения?

– Никак нет, Ник, - неформально откликнулся полковник Роудс, облетавший место, где только что рассыпалась пирамида.
– Похоже, всё и впрямь закончилось, вот только я не могу понять причины.

– Фрейр сам разрушил устройство, - уверенно сказал Тор, узнавший в серебристой фигуре именно его; оглядывая пепелище вокруг, он сморщился от смрада горелого человеческого мяса, словно только что заметил его.

– Но… почему?
– спросила Натали напряженным голосом; она пыталась сдвинуть обломок рухнувшей на них с Бартоном колесницы.

– Скипетр Локи… - обрывками донесся голос Брюса, пришедшего на помощь к Романоф и Бартону.
– Локи обратил Фрейра против его же устройства…

– Звучит бредово, - отозвался Тони, “вышедший” из костюма, так как тот после остановки времени почему-то отказывался функционировать.

– Нет, в этом есть смысл, Док дело говорит, - сказала Натали, вытянув пораненную ногу и не в состоянии встать.
– Скипетр однажды едва не был обращен против нас, помните?
– уточнила она, обращаясь к воспоминаниям, когда во время ссоры на корабле перед битвой с читаури Брюс, не осознавая, что делает, схватил скипетр.
– Эта штуковина подчиняется только Локи, он заколдовал её… Это возможно, Тор?

Но вместо него ответил Один:

– Скипетр неразрывно связан с Тессерактом, он черпает силу напрямую через него, это очень тёмная магия. С помощью него Таносу удалось управлять Локи, и теперь Локи использовал это влияние против Фрейра, - уверенно сказал он, явно зная больше других.

Тор, подняв молот, прыгнул и оказался прямо подле Всеотца.

– Отец, ты позволил брату заморозить тебя, зная, что он не пойдет против нас?
– начал доходить до него смысл произошедшего.
– Ведь Локи никогда не был сильнее тебя.

Но Один только усмехнулся и с горечью посмотрел в тёмную насыпь, некогда бывшую устройством.

– Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Мидгард. Ему удалось обмануть Фрейра… - на последней фразе его голос потерял силу и потускнел; отец скорбел по сыну, забыв о всех его прегрешениях.