– Да мне-то все равно, это Денис попросил ничего им не говорить пока. Понимаешь, у меня планы грандиозные и далекоидущие, я смотрю вперед, а к подбору и расстановке кадров я всегда относился очень ответственно. Я люблю собирать команду единомышленников.

– Знаю, – кивнула Тамара.

– Ну вот, и мне пришло в голову, что Дениска – талантливый программист, а его Юля – будущий врач. Улавливаешь ход моих мыслей?

– Кажется, да. Лихо ты придумал.

– Ну а то! За работу я Дениске хорошо заплачу, он давно уже подрабатывает написанием программ, но это так, по мелочи, а я дам ему достойный заработок. И в дальнейшем положу хорошую зарплату. И Юле тоже. Я заберу их в Томилин, дам жилье прямо в усадьбе, да такое, о котором они в Москве и мечтать не могут. Пусть живут и работают, пусть детей рожают.

– Все это замечательно, – задумчиво произнесла Тамара, – но я не поняла, почему надо скрывать это от Любы и Родика. Денис чего-то боится?

– Конечно. Он боится, что отец начнет его отговаривать. Ты же знаешь Родьку, для него столица – единственное место, подходящее для достойной жизни, а все, что находится за пределами Кольцевой дороги, уже глухая провинция, в которой приличному человеку не место. Ума не приложу, откуда в нем появилась эта барская спесь! Ведь был же нормальным мужиком, а превратился черт знает во что.

– Да, – согласилась Тамара, – спеси в нем много. Дениска, пожалуй, прав, отец его просто не поймет.

– Денис хочет сделать для меня работу, а если все получится и меня устроит результат, они дождутся, пока Юля получит диплом, и поставят отца перед фактом. Все равно о переезде говорить пока рано, помещения еще не готовы для проживания. Кстати, о проживании. На какую зарплату ты рассчитываешь?

– На свою, – машинально ответила Тамара и тут же спохватилась: – Ты, собственно, о чем?

– О твоей зарплате, когда ты будешь работать в усадьбе. Какая сумма тебя устроит?

– Ты с ума сошел! – рассмеялась она. – С чего ты взял, что я собираюсь работать в твоей усадьбе?

– Но ты же едешь со мной.

– Ну и что? Я тебя люблю, ты мой старый друг, и мне небезразлично, чем ты занимаешься, особенно если это что-то совершенно новое и необычное. Но это вовсе не означает, что я собираюсь принимать в этом участие. Тормози, Андрюша, ты едешь не в ту сторону.

– Значит, нет? – он хитро прищурился.

– Разумеется, нет.

– А знаешь, Томка, ты единственная женщина, которая смеет говорить мне «нет», – произнес он чуть удивленно.

– Это твои жены тебя избаловали, они во всем тебе потакали и не смели отказывать, вот ты и привык, что все с тобой соглашаются.

– А ты, стало быть, не соглашаешься?

– Как видишь, нет. У меня есть своя голова, и я не выношу, когда за меня принимают решения.

– Ох, какая ты! – расхохотался Бегорский. – Томка, у меня к тебе есть предложение.

Она удивленно приподняла брови.

– Еще одно? Или все то же?

– Еще одно. Выходи за меня замуж.

Она лениво повернулась на бок, подперла голову согнутой в локте рукой.

– Очередной грандиозный план? Тебя заносит куда-то не туда, Бегорский.

– Том, я серьезно. Из нас получится отличная пара. Я буду командовать, ты будешь со мной спорить и не соглашаться, мы начнем ссориться, в общем, скучно не будет, обещаю.

Она внимательно посмотрела на него и вдруг поняла, что Андрей не шутит. Губы его улыбались, но глаза были серьезными и почему-то тоскливыми. Тамара поменяла позу и села, облокотившись на столик.

– Андрюша, – мягко и негромко заговорила она, – нам с тобой по шестьдесят три года. Ну куда нам жениться, а? Курам на смех. И потом, мы столько лет знаем друг друга, что никакой романтизм тут не пройдет. Мы с тобой как брат и сестра.

– Значит, опять «нет»?

– Нет, – твердо произнесла Тамара. – Прости, Андрюша, я ценю твой порыв, я благодарна тебе за него, но – нет.

Он помолчал немного, потом вымученно улыбнулся.

– «Нет» – это твое любимое слово вообще или только в разговорах со мной?

– Не знаю, – она пожала плечами, – никогда не обращала внимания.

Он вышел из купе и вернулся в сопровождении проводницы, которая несла еще две чашки чаю. «Странно, – подумала Тамара. – Разговор вроде бы не самый приятный получился, и было бы вполне логично, если бы после моего отказа Андрюшка распрощался и ушел к себе спать. А он собирается еще сидеть и пить чай. Что он задумал?»

Андрей устроился напротив нее, поднес чашку к губам, сделал глоток и недовольно поморщился.

– В первый раз было лучше, а сейчас плохо заварили.