Лили очень долго молчит, пристально глядя ему в глаза, потом опускает голову и проводит языком по губам, стараясь успокоиться. Поправляет юбку-карандаш, касается рукой волос и снова смотрит на него тяжелым, напряженным взглядом.

— Ты и правда вырос, сын. Я пропустила тот момент, когда ты перестал быть мальчиком, который навещал меня каждые выходные. Я была несправедлива по отношению к тебе. Просто я всегда слишком сильно любила Энзо, не думая о том, что и тебе нужна была моя любовь.

— Мне не нужна ничья любовь, — жестко обрывает ее Деймон, сверкнув глазами, — ни от тебя, ни от кого-либо еще. Я считаю, что это самое бессмысленное и ненужное чувство из всех, что есть. Так что я спокойно проживу без него. А сейчас — я бы очень хотел, чтобы ты оставила меня в покое. Сможешь это устроить?

Она испуганно смотрит на него, потом слабо кивает и, легко проведя рукой по его щеке, выходит из дома. Деймон закрывает за ней дверь и сползает по стене, закрыв лицо руками. Елена подходит к нему, видя, как тяжело вздымается и опускается его грудь, и медлит, не решаясь коснуться его плеча.

— Деймон? Я… я не очень люблю это, но… может, тебе нужно поговорить?

— Знаешь, — он слабо усмехается, покачав головой, — я сейчас в том состоянии, когда люди или убивают, или трахаются до потери пульса. Ты мне ни в том, ни в другом случае не помощник. Так что иди лучше к себе в комнату, пока я не испортил наш хрупкий мир, идет?

— Как скажешь, — она послушно кивает и поднимается по ступенькам на второй этаж. Ноги дрожат, и она тоже опускается на пол, прижавшись спиной к стене, и закрывает глаза.

Для нее дико видеть Деймона таким. Она уже привыкла к тому, что он не хороший, не мягкий, но сломленный — это не про него. Его слова, поза, взгляд — все кажется каким-то странным и диким, и она не понимает, как ей реагировать. В глубине души она понимает, что ей бы стоило быть сейчас рядом с ним, несмотря на его слова, и поддерживать его, как бы наверняка поступил Энзо, но в то же время она просто не может переступить через себя.

Она не ласковая, не любит показывать эмоции, не умеет жалеть и успокаивать, ей трудно найти подходящие слова, когда дело касается боли. Она привыкла быть жесткой, грубой, прикрываться сарказмом и остротами, возводя вокруг себя стены. И сейчас она решительно не понимает, почему в груди так дико неприятно, словно она сделала что-то неправильное.

Деймон однозначно не из тех, кто просит о помощи, о поддержке, он вообще не похож на человека, который умеет просить. Он берет то, что ему нужно, и никогда не просит, всего добивается сам и никогда не сдается. По крайней мере именно таким она нарисовала его образ за несколько дней.

Энзо был другим. Энзо был способен на любовь, на нежность, он не боялся показать свои чувства, хоть и старался скрывать их, считая, что так будет правильно. У него она этому и научилась, однако сейчас неожиданно для себя она поняла, что это не всегда хорошо.

Ей однозначно не понравилась Лили, она слишком мерзкая, слишком высокомерная и эгоистичная. Но Елена все равно не понимает, почему встала на защиту Деймона, выглядя по-настоящему глупо. Она привыкла всегда говорить то, что думает, не заглядывая в будущее и не размышляя о последствиях, но сейчас ей почему-то неловко за ее слова. Она правда видит, что Деймон тоже переживает из-за смерти брата, но разве ей нужно было говорить об этом?

Она качает головой и, рывком встав на ноги, решительно спускается на первый этаж. Она не понимает, зачем идет к Деймону, но идея сама появляется в голове, когда она подходит к нему и понимает, что эти несколько минут он не шевелился.

— Давай сыграем в Монополию.

— Что? — он поднимает голову и изумленно смотрит на нее, вскинув брови.

— Я видела на чердаке Монополию. Хочу сыграть. Ты со мной?

— Я… — Деймон поджимает губы, непонимающе глядя ей в глаза, и она встречает его взгляд, не боясь зрительного контакта. Он молчит, кажется, целую вечность, после чего поднимается и, отряхнув штаны, наигранно равнодушно пожимает плечами. — Почему нет? Только имей в виду — я тебя сделаю.

— Это мы еще посмотрим, — высокомерно фыркает Елена и направляется к лестнице, когда ее останавливает его голос.

— Елена?

— Да?

— Спасибо тебе.

Сердце пропускает несколько ударов, и она не шевелится несколько мучительных секунд, стараясь собраться с мыслями, но потом просто неопределенно дергает плечами и убирает руки в карманы.

— Было бы за что. Пошли, я хочу увидеть выражение твоего лица, когда ты останешься банкротом.

— Жду не дождусь, — Деймон идет следом за ней, неожиданно поняв — едва ли не впервые за долгое время он улыбается искренне.

====== 17. Проигравшая. ======