– Неженка.

– Стерва.

– Так и будем перебирать ругательства?

– Если хочешь, то давай. У меня много времени, сегодня выходной, и у меня времени навалом. Хочешь препираться – давай, жги.

– Чего ты добиваешься? – Елена хмурится, непонимающе глядя на него. – Ты хочешь подружиться со мной? Наладить отношения? Ты же понимаешь, что я росла с мыслью, что ты ублюдок? Мне не нужен друг в твоем лице, Деймон, я вынуждена жить с тобой, потому что у меня нет другого выбора. Ты явно лучше, чем улица.

– Лучше комплимента не слышал, – отзывается он, нахмурившись, и пожимает плечами, – в таком случае нам остается лишь сосуществовать под одной крышей, стараясь не перегрызть друг другу глотку. Так?

– Так.

– Как хочешь. Только, знаешь... – мужчина запускает руку в волосы и наигранно зевает, – мне тоже есть, чему научить тебя. Я уверен, что мой дражайший брат не всему тебя обучил. Но это легко проверить... – неожиданным движением он подсекает ее, выворачивает ее руку, заставив вскрикнуть, и валит на кровать лицом вниз, навалившись сверху.

– Слезь с меня!!! – истошно орет Елена, дергаясь всем телом, но Деймон не шевелится, нагло сверкая глазами.

– Так и знал, что все крутые штуки Энзо от тебя скрыл. Но ничего, если захочешь, ты знаешь, где меня найти, – он легко поднимается и отходит к двери, а девушка резко садится на кровати, растирая руку. Ее щеки горят, и она с вызовом смотрит в смеющиеся голубые глаза.

– Ты понятия не имеешь, на что я способна.

– Я готов это выяснить.

– Энзо умер, – Деймон проходит в кабинет, ни на кого не глядя, и Аларик едва поспевает за ним, держа в руках его куртку, – ко мне заявилась его приемная дочь и попросила помощи в расследовании его убийства. Однако знаешь, в чем заключается пипец мирового масштаба? – он резко оборачивается, и тот едва ли не налетает на него, смачно выругавшись.

– Вы переспали?

– Это Елена, – кажется, его сейчас разорвет на молекулы.

– В смысле Елена? Та самая? – Рик резко начинает заикаться, едва не выронив куртку Деймона. – Та девчонка, которую ты хотел купить, но не срослось, которую ты искал все эти годы и...

– Знаешь, ты вроде как никогда не был тупым. У меня нет больше знакомых с таким именем. Естественно это та самая Елена! – он с размаха садится в кресло, и его ножки неприятно скрипят по полу.

– То есть ты хочешь сказать, что все эти годы...

– Млять, Рик, ты иногда меня страшно бесишь. Да, Энзо, видать, прознал как-то, что я хотел купить ее, и решил опередить меня. Перекупил, заплатил Клаусу, чтобы тот молчал, и все, я остался в жопе. А она жила у него, пока я из кожи вон лез, пытаясь найти ее. Понимаешь весь абсурд ситуации?

– И какая она?

– Кто?

– Сальватор, а о ком мы трепемся?

– Рот закрой, не беси меня. Какая она... Чокнутая, просто в край, бешеная, ненормальная, грубая... Да я не помню, когда в последний раз я встречался с такой стервой? – он сметает все со стола и вскакивает, уронив стул. Отходит к окну и запускает руки в волосы, пытаясь успокоить тяжелое дыхание.

– Тебе она нравится.

– Ты рехнулся? – Деймон оборачивается и бешено смотрит на него. – Я тебе говорю каждый раз – закусывать надо.

– Она реально тебе нравится, признай это.

– Она меня бесит, это точно. К тому же она – точная моя копия. Точнее не моя, а Энзо, но мы с Энзо похожи, так что... Короче, это реально жесть, потому что рядом с ней я не знаю, как себя вести. Брату я бы врезал, мы бы подрались, и все успокоилось. А ее я ударить не могу, это аморально.

– А нормальный язык она не понимает?

– Приезжай в гости, узнаешь. Это гребанный Дьявол в юбке, который говорит моими фразами. Мне кажется, что меня откопировали, пока я бухал, потому что так не бывает.

– Зато ты теперь поймешь, почему тебя не выносят люди.

– Заткнись. И вообще, – он замялся, поджав губы, – нужно разобраться с тем, что мы будем делать с Энзо. Еще нужно как-то об этом рассказать матери, а я дико ненавижу, когда женщины ревут. Я теряюсь и начинаю злиться.

– Она должна знать.

– Да понимаю я, но сначала я сам должен во всем разобраться и убедиться, что погибший – мой брат.

– Едем в морг?

– Ненавижу свою жизнь.

Елена отправляет в рот очередной кусок колбасы, наплевав на хлеб, и спихивает с подоконника горшок с искусственными цветами. Уже который час она ждет Деймона, который ушел на работу, не зная, куда ей приткнуться. Обычные комнаты, обычная библиотека и ничего подозрительного.

– Какое разнообразие, – фыркает она, оглядев его гардероб, на девяносто процентов состоящий из черных вещей, – не удивительно, что он тухнет. В таком-то мраке.