— А у нас есть проблема? — девушка пожимает плечами. — Кстати я бы посоветовала тебе не покупать больше этот хлеб, он быстро портится и отвратительно пахнет.

— Заткнись, блин! — он встает и недовольно одергивает футболку. — Я не особо помню, о чем мы вчера трепались и что я тебе пообещал… Да вообще без понятия, что вчера было, но, судя по твоему поведению, ты решила тут обосноваться.

— Комнату еще не выбирала, но да.

— Ахиренно. А с чего бы это?

— Хотя бы потому, что ты единственный человек, к которому я могу пойти. Именно этого Энзо и боялся — в случае его смерти у меня остаешься только ты. Так что выбирать особо не пришлось. Мне больше некуда идти. Я не знаю, оставил ли Энзо мне деньги и как их забрать, а у меня никого нет. У меня есть только то, что на мне, то есть одежда, немного денег и мотоцикл. К тому же мне нужен кто-то со связями и средствами для того, чтобы грохнуть мразь, которая убила Энзо, а ты можешь подойти на эту роль.

— Стоп, тайм-аут, — Деймон вскакивает и отходит к окну, пытаясь переварить весь объем информации. — Я как бы понимаю, что ты в дерьме, все дела, но… У меня нет возможности взять к себе девчонку, у меня своя жизнь, отношения, дела, мне не нужен лишний напряг. Особенно с таким характером. Я себя еле терплю иногда, а тут еще и ты.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что я могу дать тебе бабок, снять тебе комнату или квартиру, пристроить тебя куда-нибудь, но ты не будешь у меня жить. Это абсурд. Я не привык к детям, они меня вообще бесят, мне нужно личное пространство и время, я не собираюсь следить за тобой, кормить тебя или еще что там тебе нужно.

— Закончил? — Елена выгибает бровь и, выждав пару секунд, кивает. — Отлично. А теперь дай мне сказать: мне плевать на то, любишь ты детей или нет, есть у тебя желание общаться со мной, есть ли у тебя семья, время и че ты там еще говорил. Мне плевать. Я сама решу, где мне жить, и ты мне должен.

— Я?! — у него на мгновение садится голос. — С хера ли?!

— Ну, по сути, ты должен Энзо, но считай, что теперь он относится ко мне. Теперь ты мне должен.

— С таким же успехом тогда и ты мне должна, за поступки Энзо, — он скрещивает руки на груди, фыркнув. — Или он расписал все так, что я козел отпущения, а он ангел? Если так, то…

— Он признал свои ошибки, — ее голос неожиданно становится очень тихим. — Он хотел извиниться, хотел наладить с тобой контакт, но не успел. Мы не так давно говорили с ним о тебе, и он сожалел о том, что вы долгое время не можете помириться.

— Ты сейчас собираешься давить на жалость, да? Слушай, я буду разбираться в том, какая скотина убила моего брата, я не собираюсь послать все и продолжать жить своей жизнью. Но только не надо делать из него жертву, идет? Мы оба идиоты и оба пострадали.

— Я вижу, — Елена облизывает губы, и в ее глазах читается нерешительность, — по словам Энзо я не смогла составить точного мнения о тебе. Когда он только начинал пить, он рисовал тебя настоящим засранцем, и я думала, что при встрече прострелю тебе яйца…

— Что ж ты к ним привязалась-то…

— Потом, после нескольких бутылок, он начинал вспоминать все хорошие моменты, что между вами были, и мне становилось страшно от того, насколько вы похожи. Если честно, мне до сих пор жутко, потому что я смотрю на тебя, а вижу его. У вас различаются только…

— Глаза, я помню, — Деймон напрягается, хмуро глядя на нее, — мне достались синие от матери, а ему темные от отца. И это единственное, благодаря чему нас не путали. А если мы выходили в одинаковых кожанках и джинсах, да еще и в солнцезащитных очках, нас даже родители путали.

— Это странно…

— Это бесит, я бы сказал. И, млять! — он недовольно щурится, ловя взгляд ее невинных глаз. — Какого черта ты все еще здесь? Я же сказал тебе — я тебе оплачу любую хату, только свали к чертям собачьим от меня. Мне не нужна проблема в твоем лице.

— Значит, ты не согласен взять меня к себе?

— Именно так.

— Что ж… — Елена легко поднимается, потягивается и, закинув на плечо сумку, идет к дверям. Сальваторе изумленно выгибает бровь, идя следом за ней и явно не веря, что девушка так быстро сдалась. Открыв дверь и остановившись на крыльце, она поворачивается к нему и слабо улыбается, — надеюсь, ты не будешь сильно злиться.

— На что?

— На то, что я расхерачу твою тачку, — насмехаясь над его офигевшим выражением лица, девушка с наглым выражением лица поднимает в руках связку его ключей, вертит ее на пальце, подмигивает и, не дав ему опомниться, слетает вниз по ступенькам, подскакивает к машине и, заскочив в нее, нажимает педаль газа. Машина срывается с места, шины скрипят так, что шум режет уши, и Елена довольно вскрикивает, вцепившись в руль.

Опомнившись, Деймон бросается вперед, громко матерясь, и с ошалевшим выражением лица смотрит на то, как Елена, вывернув руль, ездит по кругу, стирая шины автомобиля, и высокомерно улыбается.

— Вот же сучка… — цедит он и невольно ловит себя на том, что улыбается. Его определенно бесит эта девушка, потому что она какого-то черта не слушается его и умудряется выводить из себя, но в то же время она настолько сильно напоминает ему его самого, что становится смешно и сдержать эмоции невозможно. — Давай, тормози уже, млять! — он выходит на дороге и скрещивает руки на груди, когда Елена останавливается, нахально глядя на него.