С этими словами он дважды сплюнул на землю у ее ног, один раз за нее, и один раз

за младенца. Затем он зашагал прочь, пока она звала его, а заброшенный младенец вопил

на морозе.

Снаружи бушевала метель, завихрения снега ослепляли его лишь для того, чтобы

отступить как стая птиц, разлетающаяся и обнажающая местность. В долине внизу

горы взрастали из берегов озерной котловины, снежные заносы на замерзшей воде

напоминали волны, которые бывали здесь в теплые месяцы. Все было темным,

равнодушным и безжизненным, но он отказывался видеть в этом предзнаменование.

Рука так и просилась в бой, враждебность оседлала внутреннего боевого коня, но

он сказал себе не беспокоиться из-за этого исхода.

Он найдет другую утробу.

Где-то там существовала женщина, которая даст ему наследие, которого он

заслуживал и в котором нуждался. И он найдет ее и оплодотворит своим семенем.

У него будет достойный сын. И никак иначе.

5

Приблизившись к пасти священной пещеры Братства, Тор прокрался в сырое

помещение, и как только он очутился внутри, запах земли и отдаленного источника

пламени защекотал его носовые пазухи. Глаза мгновенно приспособились, и зашагав

дальше, он приглушил шаги своих говнодавов. Он не хотел быть услышанным, хотя его

присутствие вскоре станет очевидным.

Врата находились глубоко внутри и были сделаны из железных решеток, толстых

как предплечье воина, высоких как деревья, в них была впаяна стальная решетка,

предотвращающая дематериализацию. По обеим сторонам шипели и подрагивали факелы,

и за ними он видел начало величественного коридора, который вел еще глубже в землю.

Остановившись у огромного барьера, Тор вытащил медный ключ, не испытывая ни

малейшего сожаления за то, что украл его из ящика украшенного орнаментом стола Рофа.

Потом он извинится за кражу.

И за все то, что собирался сделать дальше.

Отперев механизм, он отворил колоссальный вес, вошел внутрь и вновь запер врата

за собой. Зашагав дальше, он следовал естественным путем, который был расширен

долотом и грубой силой, а затем оборудован деревянными полками. На различных планках

сотни, сотни и сотни банок обеспечивали игру света и теней.

Сосуды были всевозможных форм и размеров, происходили из разных эр от

древних до современных, но внутри каждого из них находилось одно и то же: сердце

лессера. С самого начала войны с Обществом Лессенинг, давным-давно в Старом Свете,

Братство отмечало убийства своих врагов, забирая сосуды жертв и принося сюда, чтобы

добавить к коллекции.

Отчасти - трофеи, отчасти - знак "Да пошел ты" Омеге, и это было наследие. Это

была гордость. Это была надежда.

И возможно, ничего более. На улицах Колдвелла и за их пределами лессеров

осталось так мало, что они, должно быть, приближались к концу.

Тор не ощущал радости от этого достижения. Но это, наверное, в связи с

сегодняшней кошмарной годовщиной.

Тяжело было чувствовать что-либо, кроме потери его Велси, в день, который был

бы днем ее рождения.

https://vk.com/vmrosland

Завернув за небольшой поворот, Тор остановился. Впереди разворачивалась сцена

как будто из фильма, непонятно только из какого - "Индиана Джонс", "Анатомия Грей" или

"Матрица". Посреди всех этих старых каменных стен, пылающих факелов и разномастных

пыльных сосудов дебри пищащего и мигающего медицинского оборудования решали

проблемы тела на каталке. А рядом с узником? Двое массивных мужчин-вампиров, с ног

до головы покрытых черной кожей и черным оружием.

Бутч и Ви в Братстве были все равно что Труляля и Траляля, бывший коп из отдела

убийств и сын Создательницы расы, хороший мальчик-католик и сексуальный извращенец,

помешанный на шмотках и царь техники, их объединяла общая преданность Бостонской

команде Ред Сокс, взаимное уважение и привязанность, не знавшие пределов.