Я пробыл в катакомбах много дней. Я плавал в сточных водах, нырял и резвился в них как помоечная рыбка. Моя одежда представляет собой рванину. Некрасивые и грубо сшитые одеяния из крысиных Невыделанных шкурок. Мои волосы представляют собой торчащую вверх слипшуюся копну некой массы, украшенную паутиной, мелкими косточками каких-то животных, а еще обрывками мха. Сверху и волосы, и лицо и плечи обильно припорошены пылью, прекрасно прикрывшей корку высохшей бурой грязи. А на моем затылке и левом плече растекся явно живой и урчащий студень, доедающий кусок фруктового блина…

С виду я бомж. Спившийся бродяга выползший из-под какого-то куста и имеющий наглость приблизиться к воркующей на скамейке парочке. Впрочем, игрок-франт не был в претензии – ибо девушка настолько испугалась меня, что прямо-таки прильнула всем телом к своему ухажеру.

Надо срочно исправлять ситуацию, или меня арестуют не за прошлые преступления, а за угрозу здоровью городских жителей. Услышав краем уха журчание воды, я с треском вломился в цветущий кустарник и обнаружил там большую каменную чашу полную кристальной чистой водой. Бьющий небольшой фонтанчик не давал чаше пересохнуть, играющие внутри золотые рыбки поглядывали на меня с явным недоверием. И не зря…

Спустя четверть часа я вновь вернулся на улицу, бесстрашно встав под мягкий свет фонаря. Тело отмыто до скрипящего блеска, волосы зачесаны назад, руки чище чем у не нарушающего закон бухгалтера. Крысиная одежда исчезла без следа, скрывшись в мешке. Старая разваливающая рубаха и штаны украшены множеством разноцветных заплат, ноги босые. Вот и вся моя одежда, что к моему счастью не развалилась во время стирки и высохла почти моментально.

В кусты вломился грязный бродяга, а на улицу вернулся законопослушный бедняк, не чурающийся своей нищеты, но при этом усердно следящий за личной гигиеной. А бедность не порок! Мне босым шагать не зазорно!

Но лучше бы никто не заглядывал за кусты, скрывающие каменную чашу, доверху заполненную грязевой жижей, в которой изнемогали от отвращения несчастные золотые рыбки, высунувшиеся наружу и провожающие меня крайне злыми и многообещающими взглядами. Ну да… мне же надо было и ноги где-то отмыть. А пятки представляли собой комки болотной грязи с вкраплениями иноземной жизни, что возможно неизвестна даже самым сведущим биологам Вальдиры…

Безошибочно выйдя к цели, я оказался рядом с дощатым ладным прилавком уличного торговца пирожными и напитками. Морс, лимонад, компоты различные, травяные настои, квас. Булочки и пирожные, нарезанные солидными кусками торты. Меня аж парализовало, когда я плюхнулся на небольшую скамейку и через стеклянную переднюю стенку прилавка уставился на его содержимое.

– Цены низки! – благодушно заметил торговец, подкручивая длинный седой ус – А вкус удивительный!

– Я обязательно куплю! – пообещал я сдавленным голосом, скромно сидя на краю скамьи – Дайте мне минутку, уважаемый.

– Конечно, чужеземец! Понимаю тебя – глаза разбегаются от такого изобилия! Посиди, не торопись с выбором!

Тут продавец вкуснятины ошибся. Мои глаза не разбежались. Я просто временно ослеп. Перед глазами сплошной туман. И это не аппаратный сбой. И с миром Вальдиры все в порядке. Дело во мне – на меня накатило. Только сейчас я окончательно осознал, что произошло – я выбрался!

Я выбрался!

А ведь ничто не предвещало!

И вот мои эмоции – такое ощущение, что сейчас расплачусь как восторженная девчонка. Надо вернуться к той скамье и забрать у миловидной «местной» ее платочек… не ожидал, что небольшое по сути достижение в этой бесконечной игре, будет воспринято мною так близко к сердцу.

Уф…

– Вот это пожалуйста! И вот это – мой палец указал на два одинаковых шоколадных пирожных – А еще два стакана молока, пожалуйста!

– Отличный выбор, чужестранец! С тебя четырнадцать медяков.

– Пожалуйста.

Рассчитавшись, я принял от продавца небольшой поднос и удалился от прилавка, оккупировав самую темную и дальнюю скамейку, оттого не пользующуюся популярностью у прогуливающихся.

– Держи, Ползун! Все как я обещал!

Не думаю, что мой слизистый питомец почувствовал разницу между шоколадным пирожным и куском подгнившей крысятины. Но лопал он с удовольствием, приткнувшись на скамейке и подбираясь к высокому бокалу молока стоящему рядом. Я не отставал, с жадным мычанием поглощая свою долю королевского угощения. Еще один парадокс! Дома, в реальном мире, стоит мне только пожелать, как мама Лена тут же завалит меня тортами собственного изготовления – весьма и весьма вкусными надо сказать! Но нет, в последнее время я почти не чувствую вкус еды в реальном мире. Тогда как здесь с наслаждением вонзаю цифровые зубы в эфемерное пирожное…

Свежее молоко тоже было очень вкусным – стоит четыре медяка, привезено из места, указанного продавцом как «прибрежные луга Найкала», где якобы пасутся лучшие коровы, пьющие только ключевую чистейшую воду и кушающие только люцерну.

Перекусив, я высыпал крошки прямо на Ползуна, а затем призадумался, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли вместе. У меня внезапно появилась уйма задач! Простой уйма!

Ведь теперь, если не вляпаюсь в неприятности, я могу выполнить сразу кучу дел, о которых раньше мог только мечтать. Но сначала мне нужно заняться самой важной задачей – мне требуется немедленно убраться прочь из Альгоры. Я здесь преступник. Беглец. И за мою голову наверняка назначена награда – пусть и смешная сумма, я все же не всемирно известный злодей, но любой глазастый мальчуган или же зоркая несмотря на свой возраст старушка, могут опознать меня и тут же во все горло завопить: «СТРАЖА! СТРАЖА! СТРАЖА!».