Вместо того чтобы перемыть посуду в ручье, мы с Иеном отправились в темную купальню, где меня бы никто не заметил. В темноте, на пологом берегу чернильного водоема я отмывала миски, как труженица невидимого фронта, а он смыл с себя следы таинственных утренних занятий, после чего вызвался мне помогать.

Мы вместе домыли последние грязные миски, и Иен отвел меня обратно на кухню, куда потихоньку подтягивался на обед народ. В меню преобладали скоропортящиеся продукты: мягкий белый хлеб, головы сыра чеддер, сочные розовые кольца вареной колбасы. Люди за обе щеки уминали вкусности, и все-таки в воздухе витало уныние. Царила напряженная тишина: ни улыбок, ни смеха.

Джейми ждал меня за нашим обычным местом, скрестив руки на груди. Перед ним возвышались две высокие горки бутербродов. Иен удивленно посмотрел на мальчика, но вопросов задавать не стал, а пошел за своей порцией.

Упрямый мальчишка! Я усмехнулась и потянулась за бутербродом. Едва я откусила кусок, как Джейми вовсю заработал челюстями. Вернулся Иен, и мы молча поглощали вкусную еду: ни на разговоры, ни на что другое отвлекаться не хотелось — ведь для этого пришлось бы освободить рот.

Мне хватило двух бутербродов, а Джейми с Иеном все ели и ели, пока у них не начали лопаться животы. Казалось, Иена вот-вот хватит удар — ему явно стоило больших усилий держать глаза открытыми.

— Пора на занятия, дружок, — обратился он к Джейми. Джейми смерил его оценивающим взглядом.

— Может, я лучше тебя сменю…

— Иди учись, — быстро проговорила я. Мне хотелось, чтобы сегодня он находился на безопасном расстоянии от меня.

— Позже увидимся, ладно? Не волнуйся о… в общем, не волнуйся ни о чем.

— А то! — Казалось, краткий ответ легче скроет ложь. А может, во мне снова проснулся сарказм.

Как только Джейми ушел, я повернулась к разомлевшему Иену.

— Ты бы отдохнул. Со мной все будет хорошо. Посижу где-нибудь незаметно — в кукурузе или еще где… В общем, не пропаду.

— Где ты спала прошлой ночью? — Глаза Иена пронзительно сверкнули под полуприкрытыми веками.

— А что?

— Я бы там прилег, рядом со мной тебе прятаться не надо.

Мы разговаривали очень тихо, чуть ли не шепотом. Никто не обращал на нас внимания.

— Ты же не можешь следить за мной каждую секунду.

— Поспорим?

Я пожала плечами: оставалось лишь сдаться.

— Я вернулась обратно… в нору. Где меня держали в первое время.

Иен нахмурился: ему это не понравилось. Однако он не стал спорить и направился в коридор, ведущий к складу. На главной площади вовсю бурлила жизнь, возле огорода ходили люди, с мрачным видом глядя под ноги.

В темном туннеле я попробовала еще раз добиться ответа.

— Иен, к чему все это? Чем дольше вы сохраняете мне жизнь, тем больнее Джейми перенесет утрату… В конце концов, разве будет не лучше для него, если…

— Анни, ты ошибаешься. Мы же не звери. Мало кто желает тебе смерти.

— Никогда не считала тебя зверем, — тихо сказала я.

— Спасибо. Если бы и считала, я бы тебя не винил. Даже и не думал.

На этом наш разговор оборвался: за поворотом тускло мерцал голубой свет.

— Т-с-с! — выдохнул Иен. — Жди здесь.

Он приостановил меня, а сам двинулся вперед, не боясь, что его шаги услышат, и исчез за углом.

— Джаред? — В голосе Иена послышалось притворное удивление.

Сердце в груди сдавило — скорее от боли, чем от страха.

— Знаю, ты привел с собой тварь, — громко отозвался Джаред. Его слова разнеслись по всему коридору, до самой главной площади. — Ну что же ты, давай, выползай-ка, — с грубоватой издевкой позвал он.

Наверное, нужно было броситься наутек. Но меня больше никто не удерживал, и, хотя в холодном голосе Джареда чувствовалось раздражение, он звал меня. Мелани рвалась к нему. Я осторожно шагнула за угол, к голубому свету, и остановилась в нерешительности.

В нескольких футах от меня Иен привстал на цыпочки, готовый перехватить Джареда, если тот на меня бросится.

Джаред сидел на одном из матрасов, которые оставили мы с Джейми. На усталом, изможденном лице горели настороженные глаза, совсем как у Иена.

— Расслабься, — сказал Джаред Иену. — Я просто хочу поговорить. Я дал слово Джейми, а свое слово я держу.

— Где Кайл? — спросил Иен.

— Дрыхнет. Храпит, аж стены трясутся. — Иен не пошевелился.

— Я не вру, Иен. Я не собираюсь ее убивать. Джеб прав. Ситуация дурацкая, все запутались, да только слово Джейми и впрямь весит не меньше моего, а ему хорошенько промыли мозги, поэтому в ближайшее время он вряд ли даст мне добро.