Встречать зарубежных ребят пришли и взрослые. Даже повар Федя в своём высоком белом колпаке появился возле арки, на которой красивыми буквами было выведено на белорусском и английском языках: «Добро пожаловать, дорогие гости!»

Лагерный врач в белом халате и в белой шапочке улыбался гостям и кивал головой.

— А их и не отличишь от наших ребят, — сказала официантка Катя. — Только у наших красные галстуки.

— А чего тут удивительного, — пробормотал повар. — Это же дети наших земляков.

Вдруг Катя восхищённо всплеснула руками:

— Смотрите, смотрите, какие маленькие хлопчики!

— И правда, — сказал повар, — такого я ещё не видывал…

— Ничего тут нет удивительного, — как бы предупредил врач взрослых, чтобы они своим излишним интересом не смущали Чиполлино и Бульбинку. — Я уверен, что одного из них зовут Чиполлино, а другого — Бульбинка. Правда?

— Правда, — отозвался Бульбинка.

— И вы будете жить в нашем лагере, — добродушно протянул врач.

— Да. Нас пригласила вон та беленькая девушка, которая говорит сейчас с трибуны.

— Это наша пионервожатая Зося, — объяснила Катя, подходя поближе к хлопчикам.

— Ну что ж, теперь мы позаботимся, чтобы вы были здоровенькие, — сказал врач.

— И сытые, — пробасил повар.

— А я позабочусь о том, чтобы вам было тепло и уютно, — прибавила Катя.

Через минуту Бульбинка и Чиполлино сидели у Кати на плечах. Она несла их к чудесным лагерным домикам и приговаривала:

— Ой, мои вы хлопчики, ой, мои вы милые. В своей комнате я поставлю две кроватки, набью матрасики свежим сеном. Буду рассказывать вам по вечерам сказки…

На третий день после торжественной встречи Катя вернулась из столовой поздно. Ожидая её, мальчики засыпали и просыпались несколько раз.

— Большая неприятность, — сказала Катя.

— Какая? — встревоженно спросили в один голос.

Чиполлино уже кое-как понимал белорусский язык, Бульбинка немного стал говорить по-итальянски.

Катя села на свою кровать.

— Неизвестно куда делся Жан, — разводя руками, рассказывала она. — Искали его и в лесу, и на берегу озера. Нигде не нашли.

— А Марселино? — взволнованно спросил Чиполлино.

— Марселино дома. Они вместе возвращались из лесу. Жан немножко отстал. А после ужина в лагере спохватились, что его нету.

— Может быть, на него Альберт напал? — проговорил Чиполлино.

— Какой Альберт? — удивилась Катя.

— Бульбинка знает…

Катя кинула взгляд на Бульбинку. Тот о чём-то напряжённо думал.

— Что ты молчишь, Бульбинка?

— Я догадываюсь, где Жан.

— Где?

— Мне кажется, он пошёл к бабушке.

— А у него здесь есть бабушка?

— Есть. Живёт она неподалёку отсюда, в деревне… А вот как. называется деревня, я забыл. Подождите, подождите… Борки… Нет… Бибики… Нет… Помню, на «бе»… Жан рассказывал нам про свою бабушку. Говорил и о том, что хочется ему с ней повидаться.

Катя тоже назвала несколько деревень на «бе», но всё это были не те деревни.

— Ну, вспомни, Бульбинка! — умоляла она.

А как раз, когда надо вспомнить, не вспоминается.

Утомлённая Катя, ожидая, покуда Бульбинка вспомнит, прилегла на кровать.

— Ба… Би… Бе… — бормотал Бульбинка. — Вот же помню, что название короткое, Би… Бу… Буды! — вскрикнул Бульбинка. — Буды! Жан пошёл в Буды к бабушке! — Бульбинка повернулся в сторону Кати, чтоб порадовать её, но она крепко спала. Заснул и Чиполлино. «Что теперь делать? — подумал он. И вспомнил аиста, которого видал на болотце возле озера. — Хорошо, пусть все спят. Я сам найду Жана».

Уже светало, когда Бульбинка потихоньку выбрался на улицу. Утро предвещало хороший день. На траве и цветах блестела роса. Из раскрытых окон доносилось в тишине дыхание утомлённых за день играми и походами ребят.

До болотца совсем недалеко. Но всё же покуда Бульбинка добежал, притомился и взмок от пота и росы. На его счастье, работящий аист уже ходил по болотцу.

— Милый аист, подойди ко мне! — крикнул Бульбинка, остановившись на краю болотца.

Аист важно, не спеша, подошёл: