— Я Бульбинка, — назвал тот себя.

— Буульбинкка, — протяжно повторил Чиполлино, старательно выговаривая каждый звук этого нового для него слова. — Бульбинка…

Видать, ему оно понравилось. Чиполлино подумал и, касаясь пальцем груди белорусского мальчика, по слогам произнёс:

— Па-тэ-тэ…

— А, по-итальянски «бульба» будет «патэтэ», — догадался Бульбинка.

— Патэтэ, патэтэ!..

Чиполлино было приятно, что Бульбинка его понял.

Сквозь открытые окна автобуса доносились из лесу звонкие голоса детей. Бульбинка схватил за руку Чиполлино:

— Пойдём и мы побегаем в лесу.

В лесу было хорошо. На полянке Чиполлино сорвал цветок. А потом они увидали грибы. Темноголовые, на толстых белых ножках, гнездились они под ёлкой, словно ожидая необычных грибников.

— Один, два, три… Ой, сколько! — воскликнул Бульбинка.

С высокой ветки ели, под которой росли грибы, за хлопчиками тревожно следили чёрные глазки белки. Это ведь её грибы — пища на зиму. Перед самым приходом хлопчиков белка как раз переносила грибы в своё дупло. Делала это она проворно. Сперва подгрызала корешок. Гриб падал. Тогда хватала его и уносила на дерево.

Хлопчики не обидели белку. Да и где им было унести столько грибов. Они схватили по одному и побежали дальше.

— Эй, куда вы? — услышали они чей-то голос.

Остановились. К ним подходил кудрявый мальчик. Приветливо улыбаясь, спросил:

— Кто вы такие и откуда?

— Я Бульбинка из Полесья, а это мой друг из Италии…

Чиполлино понял, что и он должен что-то про себя сказать. Настроение было весёлое, поэтому песня вырвалась сама собой.

— А я Жан из Парижа, — улыбнулся мальчик. — Приехал на родину моей мамы.

Чиполлино смотрел на него во все глаза. Хлопчик говорил по-белорусски, а ему хотелось знать, о чём он говорит.

— Мамы?! — удивился Бульбинка.

— Да, мамы. Она родилась и выросла среди этих лесов в деревне Буды. Эта деревня где-то недалеко отсюда.

— А почему твоя мама живёт в Париже?

— Её совсем ещё молоденькую фашисты насильно вывезли в Германию. Она была в лагере для французских партизан…

— Партизаны! — подхватил это понятное ему слово Чиполлино. Ему тоже хотелось поговорить о партизанах. И он стал рассказывать об итальянских партизанах всё, что слыхал от отца и матери Марселино.

— Кто тут называет моё имя? — спросил подошедший Марселино. — О! Это ты, Чиполлино… Откуда у тебя такой гриб?

— Я нашёл грибы вместе с моим другом Бульбинкой.

— Бульбинка? Очень приятно, — сказал Марселино. — Не удивляйтесь, что я говорю по-белорусски. Моя мать из Полесья.

— У наших матерей одинаковая судьба, — сказал Жан. — Будем дружить…

— Согласен. Моей маме будет приятно узнать, что в Париже живёт одна из ее землячек. А может быть, вы приедете к нам погостить?..

— Мать очень больная. Она была ранена на войне. А папа… Вот уже год, как мы его схоронили.

— О, это очень грустно! — участливо сказал Марселино. — Ты работаешь?

— Да. У богатого лавочника мальчиком на посылках.

Нехороший человек.

— Все богачи такие. Мой отец тоже не любит хозяина фабрики, на которой работает.

Чиполлино толкнул Марселино:

— Нехорошо, что ты не научил меня говорить по-белорусски.

— Ничего. Побудешь в лагере, научишься.

— А я уже знаю несколько слов, — повеселел Чиполлино.

— Ну, вот видишь…

— А у меня здесь есть бабушка, — похвалился Жан.

— Родителей моей мамы фашисты сожгли, — вздохнул Марселино.

— И мою маму сожгли фашисты, — сказал Бульбинка.-

Альберт её пихнул в огонь…

— Альберт? — насторожившись, спросил Марселино. — Про какого-то предателя Альберта мама мне рассказывала.

Если бы не помешали продолжению их разговора, Бульбинка узнал бы, что мать Марселино Алеся жила в соседней деревне с Лядами и что тот самый Альберт выдал её фашистам. Но в это время послышался голос светловолосой девушки:

— В автобус, все в автобус!

И все кинулись занимать свои места.

Пионеры с цветами встречали зарубежных гостей. Эти ребята были для них не просто гостями из-за границы. Почти у каждого из ребят матери родились и выросли в Советской стране, но в годы войны были вывезены на чужбину.