Салазар с недовольством посмотрел на меня, понимая, что ответить на такое нечего, а потом снова упрямо повторил:

– Всё равно я против этой встречи!

– Я не спрашиваю твоего разрешения, а прошу отвезти меня туда, и плевать против ты или нет!
– раздражённо выкрикнула я и, разойдясь, добавила: - Не хочу, как и ты, всю жизнь быть несчастной! Посмотри, во что ты превратил свою жизнь! Ты только и думаешь, что о мести, не замечая ничего вокруг или отталкивая всех, кто тебя любит! Не хочу мучиться и дальше! Я желаю понять, что происходило в моей жизни, а потом спокойно дальше растить ребёнка, когда он появится на свет, а не плакать, глядя на него и думать о Луке, не зная точно, что он испытывал ко мне! А если сейчас не выясню всё это, буду отравлять жизнь не только себе, а и своему малышу!

– Значит, так ты обо мне думаешь?
– сновида прищурился, холодно рассматривая меня.
– Думаешь, что я живу только местью?! Отравляю кому-то жизнь?!

– Да, отравляешь! Мари! Она тебя любит, а ты желаешь только одного - отомстить за Мию! Открой, наконец, глаза и оглянись вокруг! В жизни помимо мести есть масса других стимулов...

– Не надо втягивать в наш разговор Мари! Мы говорим сейчас о другом!

– Да не совсем о другом! Если я сейчас тебя послушаю, то получу в итоге то же, что и ты! Рана, причинённая Лукой, всю жизнь будет болеть, и я больше никогда не буду прежней Ирой! А если я всё выясню, то смогу нормально жить! Какой бы ни была правда, она поможет мне! Я хочу растить своего ребёнка зная, каков был его отец, а не думать о том, что он хотел мне сказать!
– вскочив, я уже не стесняясь кричала.
– Понимаешь, я хочу жить не только болью от предательства, а двигаться и дальше, ища в жизни другие положительные стороны! А ты как раз этого не делаешь! Зациклился на мести и живёшь только ею! Разве нет? Ты не видишь и не понимаешь, что Мари тебя любит и может придать твоей жизни больший смысл, чем месть? Даже я это вижу! А ещё я понимаю, что ты сам испытываешь к ней чувства, но трусливо прикрываешься тем, что можешь умереть в любой момент и поэтому желаешь избавить её от боли! Что это за жизнь такая, когда живёшь лишь прошлыми воспоминаниями или страхами, или местью?!

– Не смей на меня кричать!
– Салазар тоже вскочил с дивана.
– По-твоему что, я должен забыть о смерти сестры и жить в своё удовольствие?!

– Нет! Никто не говорит, что нужно забыть обо всём! Нужно для начала научиться хотя бы жить нормально! Я никогда не забуду, как со мной поступили метаморфы, но не буду эту злость и обиду ставить во главу своей жизни, а ты делаешь именно так! И сделаю всё возможное, чтобы унять эту обиду! Например, сейчас, я хочу просто поговорить с Лукой, чтобы хоть в чём-то разобраться! И чтобы я там ни узнала, я продолжу нормально жить хотя бы ради своей матери и ребёнка! А ты... Ты живёшь только одним - местью! Так нельзя! Ищи и дальше способы наказать виновных метаморфов, но не плюй на всю остальную жизнь..., - произнесла я, а потом осеклась, когда до меня дошли последние слова Салазара. Поэтому следующее я уже сказала сдержанно: - Подожди, ты что, чувствуешь вину, что остался жить, а не умер, как Миа?! Но это же глупо! Твоя сестра в первую очередь была бы против такой жизни. Представь, что умер ты, а не она. Ты бы хотел, чтобы Миа всю жизнь потратила на месть, или желал, чтобы она была счастлива и прожила полную, прекрасную жизнь за вас двоих?

– Для неё мести я не желал бы, - глухо ответил он и тут же уверенно добавил: - Но я - мужчина и должен отомстить за свою сестру.

– Что ты мужчина, факт, конечно, неоспоримый, - согласилась я.
– Причём такой мужчина, от которого женщины теряют голову и готовы на всё. Но не стоит всё возводить до степени абсолюта. Можно и мстить, и при этом нормально жить.

– Я не могу... Дело не только в мести, - Салазар как-то весь сжался, плечи поникли и он устало опустился на диван, а затем тихо сказал: - Я вижу, что Мари меня любит и хотел бы ответить ей взаимность... Видит Бог, очень хочу, но не могу... Я боюсь, что позволив себе любить, забуду о Миа и перестану мстить. И одновременно с этим боюсь, что если не забуду, то однажды умру, а Мари придётся переживать мою смерть. А ведь у нас к тому моменту могут родиться дети... Что с ними будет? Она человек и не сможет защитить наших детей-сновид от метаморфов. Её убьют, а детей заставят работать до смерти на тех, кого я ненавижу... Столько мыслей на этот счёт, что я порой не нахожу себе места... Если бы ты знала, как мне иногда хочется подойти к ней и сжав в объятиях, никогда не отпускать, но этим я могу превратить её жизнь в ад, или вообще убить своей любовью... И при этом не могу отпустить её совсем из своей жизни... Я пытался, но как представлю, что больше её никогда не увижу, дыхание перехватывает..., - каждое слово ему давалось с таким трудом и ощущалось столько горечи и безысходной тоски, что у меня на глаза навернулись слёзы, а Салазар неожиданно схватил меня за руку и с жаром произнёс: - Риша, помоги, у меня есть пару знакомых, которые могут понравиться Мари. Убеди её не отталкивать их. Я уверен, что кто-то из них сможет дать ей счастье, и при этом я не потеряю её. Она останется при мне как врач, и я смогу видеть её каждый день, но она будет счастлива в личной жизни и перестанет думать обо мне.

– Ты готов отдать любимую женщину другому, и смотреть на её счастье?
– изумлённо спросила я.

– Я на всё готов, только чтобы Мари не пострадала. Пусть это будет другой. Она важнее, чем моя боль от невозможности быть с ней.

– Ну уж нет! Не нужен мне другой!
– дверь в кабинет открылась и ворвалась Мари.
– Как там в России говорят - волка бояться, в лес не ходить? Не буду я знакомиться с другими и не собираюсь уходить от тебя! Сколько суждено прожить, буду рядом с тобой! Не позволю тебе умереть! И детей наших не отдам никому! Думаешь, что если я обыкновенный человек, то беспомощна?! Да я любому метаморфу горло перегрызу за тебя и наших детей! Позвоночник вытрясу! Вырву все жизненно важные органы!

Мари кричала, размахивая руками, а мы с Салазаром оцепенели, глядя на неё и не знали, что сказать.

– И не надо так на меня смотреть! Да, я подслушивала ваш разговор и у меня тоже есть своё мнение! И теперь я точно не отступлю и не позволю тебе больше мучить и меня, и себя!
– она в упор посмотрела на Салазара, а затем бросила на меня мимолётный взгляд и указала на дверь, давая понять, чтобы я оставила их вдвоём.

Кивнув, я попятилась к выходу, осознавая, что при их разговоре мне лучше не присутствовать, а про себя подумала: "Но если Мари его не убедит и он продолжит сопротивляться, тогда помогу его дожать".

Однако, судя по тому, как сначала из кабинета раздавались крики Мари, а потом наступила тишина, и никто не вышел, я поняла, что дожимать Салазара не нужно и он сам сдался. А когда спустя два часа в мою спальню влетела раскрасневшаяся Мари, со слегка припухшими губами и, пряча взгляд, попросила спуститься меня вниз, я поняла, что у них, наконец, наступило взаимопонимание.

– После выяснения отношения занялись деланием маленьких сновид?
– с улыбкой спросила я, когда мы спускались по лестнице.

– Что, так заметно?
– Мари покраснела, оправляя свою одежду, а потом проводя рукой по волосам.

– Угу. Припухшие от поцелуев губы тебя выдают. Блеск в глазах. Но я только рада этому, - мягко ответила я и пожала ей ладонь.
– Салазар действительно тебя сильно любит, раз готов был отдать тебя другому ради твоего же счастья.

– Только я не хочу никому отдаваться, кроме него и он, наконец, это понял, - стеснительно ответила она.
– Конечно, многое ещё стоит с ним обсудить и многое вбить в его голову, однако первый шаг уже сделан, и я не отступлю и не позволю ему жертвовать собой.