"Однако, может дело и в другом. Лука ясно дал понять, когда впервые рассказывал о себе, что я ему нравлюсь... Может, он просто ждёт от меня первого шага? Ведь я тогда категорично заявила, что продолжения не будет... Но делать этот шаг без полной уверенности, что он проявляет ко мне интерес как к женщине, не хочется. В сновиде они отчаянно нуждаются, и возможно дело лишь в этом... Блин, как же всё тяжело!" - я начала нервно постукивать пальцами по столу, не зная какое из предположений верное, а предмет моих грёз продолжал стоять рядом, не давая сосредоточиться.

– Ириша, что-то не так?
– с нежностью поинтересовался он и положил мне руку на плечо.

– Всё так, - пробормотала я и вскочила из кресла, ещё больше запутываясь в мыслях от таких прикосновений. Поэтому решила задать отвлекающий вопрос: - Садись и расскажи, что сегодня буду тащить из сна.

– Сегодня усложним задачу, - ответил он с лёгким разочарованием в голосе, но когда я заняла другое кресло, уже деловито произнёс: - Все предметы, что ты приносила до этого, были лёгкими, а браслеты достаточно тяжёлые. Необходимо учиться приносить те вещи, которые ветерком не сдвинешь и не заставишь парить в воздухе. Для начала возьмём вот этот болтик, - он достал из кармана небольшой металлический болтик и положил его стол.
– Попробуй на вес и продумай сейчас варианты, как можно его взять.

– Хорошо, - ответила я, взяв его в руки и взвешивая в ладони.
– Тяжёленький.

– Да. Если с ним всё получится, думаю, и с остальным не возникнет проблем. Тогда продолжим дальнейшие тренировки и попробуем другой выход в осознанный сон. Все эти ночи ты входила в него в одной комнате и там уже играла с обстановкой, а необходимо уметь и перемещаться. То есть не просто создавать желаемое в одном месте, а уметь дойти до этого места. Ведь мы точно не знаем, как выглядит хранилище Салазара, а общее описание не походит. Поэтому мы будем тебя выводить к его дому, фотография которого у нас есть. А затем до хранилища ты уже будешь двигаться самостоятельно... Впрочем, об этом ещё рано говорить. Сначала ты потренируешься здесь. Попробуешь достать предмет из дома другого метаморфа, и сама будешь прокладывать себе путь. Но, опять же повторюсь, это попробуем только после того, как научишься приносить тяжёлые предметы.

– Надеюсь, что получится, - задумчиво ответила я, прикидывая как во сне взять этот болтик, не особо напрягаясь.

– А я верю, что у тебя всё выйдет, - Лука обаятельно улыбнулся.
– Думаю, ты сильная сновида.

– А другие сновиды, которых ты знал, какими они были?
– поинтересовалась я.

– Разными, - уклончиво ответил мужчина.
– Могу только в общем сказать, чем ты отличаешься от них всех. Как я уже говорил, у тебя выше активность мозга, чем у них, а значит, ты способна создавать невероятные вещи во снах и лучше управлять ими. Так же ты не подвержена атонии, а это огромный плюс. Большая часть сновид, которых я знал, не способны были принести из сна тяжёлые вещи, потому что не хватало на это сил. Единицы могли вынести что-нибудь объёмное. А в основном это были два-три листа бумаги, флешка или что-то лёгкое...

– То есть золото, и бриллианты вам не таскали?
– бесшабашно спросила я, хотя меня давно волновал этот вопрос, ведь от него зависело - получу я свободу или нет.

"Если им требовалось и это, значит, точно придётся быть осторожной в будущем. Никто не захочет выпускать из рук курицу, несущую золотые яйца", - пронеслось в голове, и я замерла, ожидая ответа.

– Золота и бриллиантов у нас достаточно. Я могу тебя ими осыпать с ног до головы, - Лука рассмеялся и подмигнул мне, а потом добавил: - А вообще это мелочь. На самом деле сейчас ценится не это, а информация. Не всегда метаморф может добраться до сейфа, где лежит что-то важное, а вот сновидам это под силу. Или мы можем пробраться на какой-нибудь объект и скопировать информацию, но не получается её вынести. А сновидам, опять же, вытащить из сна ту же флешку или листок с кодами доступами, не составит больших проблем. Но мы мало использовали их для такого. Как правило, нас интересовал эмоциональный настрой человека, его тайны, или возможные варианты принятых решений. Например, мы кому-нибудь предлагали на нас работать и давали время человеку подумать. Если чувствовали, что человек может отказаться или наделать другие глупости, сновиды за ними следили во снах, чтобы понять, чего приблизительно ожидать. Ведь сны, это работа подсознания и разбираясь в них, можно многое спрогнозировать.

– То есть, материализация предметов была не на первом месте?

– Скажем так - пятьдесят на пятьдесят. Важно и умение приносить предметы из сна, и способность заглядывать в сны других, чтобы считать нужную информацию. Если захочешь, попробуем научить тебя и этому...

– Нет, в головы других я точно не хочу залазить, - меня передёрнуло от такой перспективы.
– Чужие сны всегда очень тяжело эмоционально переживать. Как будто не владеешь собой, и замкнут в чужом пространстве.

– Но ведь уже и не хочется полностью избавиться от снов?
– хитро спросил мужчина.

– Не хочется, - честно ответила я.
– Там много интересного и необычного можно сделать... Кстати, за ночь я стала видеть один, максимум два сна. Это связанно с вашим вмешательством?

– Да, - коротко ответил он и нахмурился.

– Я получаю лекарство?
– уточнила я, хотя Луке явно не нравились последние вопросы.

– Да.

– Лекарство - это те звуки, которые вы мне включаете?

– Ира, ты хочешь знать, что из себя представляет твоё лекарство?
– напрямую спросил метаморф.
– И делаешь это, чтобы понять могут ли его сделать другие?

– Нет, просто интересно, - соврала я.

На самом деле я давно задумалась над этим вопросом и сейчас внимательно следила за всем, особенно во время экспериментов. Но пока не могла понять, как на меня влияют. Больше всего под лекарство подходили те необычные звуки, которые включали, когда я ложилась спать. Однако, при одинаковом звучании, эффекты всегда получались разные. Слыша одно и то же, я могла заснуть и без сновидений, а могла видеть и яркий сон. "А есть и ещё вариант - в пищу или воду мне могут добавлять какой-нибудь препарат", - услужливо вставила интуиция. "И вычислить это проблематично".