– Я буду рисковать за жизнь любого дорогого мне человека, - Салазар тоже начал выходить из себя.
– А то, что Риша связалась с метаморфами не её вина!

– Она тебе нравится, да? Скажи прямо! Как только ты её встретил во сне, разговоры только об этом!
– Мари говорила уже с надрывом и болью.

– Она единственная, кто понимает меня и знает, каково это быть сновидой...

– Я тебя тоже понимаю, но тебе на это плевать!

– Мари, мне не плевать, - устало произнёс Салазар и с пару секунд помолчав, добавил: - Риша частичкой той счастливой жизни, что у меня была. Она - это её олицетворение. Это мои родители, моя сестра, моя единомышленница... Она всё то прошлое, что я так любил и потерял. Нравится она тебе или нет, но она будет рядом со мной, и я помогу ей.

– Помогай, только не надейся, что я тоже буду ей помогать!
– выкрикнула Мари, а затем я услышала удаляющиеся шаги и громкий хлопок дверью.

Внутри тёплой волной растеклось чувство благодарности к моему спасителю от того, что он так относится ко мне. "Но, ситуация накаляется. Мари действительно темпераментная штучка. Только бы она направила этот темперамент на обольщение Салазара, а не на разборки с ним. Вот тогда был бы смысл... Эх, нужно с этим что-то делать. Только что? Согласись она со мной говорить, было бы легче, а я для неё враг. Ладно, что-нибудь да придумаю", - сказала я себе и, помедлив ещё с пару минут, чтобы не поняли, что я слышала разговор, спустилась на первый этаж и вошла в большую, светлую гостиную, отделанную в прованском стиле и уставленную старинной мебелью.

– Привет!
– жизнерадостно произнесла я и подошла к Салазару, сидящему в одном из кресел.

– Привет, - тоже с жизнерадостностью, но наигранной, ответил он и, поднявшись, поцеловал меня в щёку, а потом взял за руки и уже по-настоящему добродушно улыбнулся.
– Ну что, готова ехать в косметический центр? Я уже позвонил и записал тебя на приём. Нас там ждут.

– Спасибо тебе, что спас и сейчас заботишься обо мне, - мягко произнесла я и пожала его ладони.
– Для меня это очень важно...

– И для меня важно, - скованно ответил он.
– Тебе спасибо, что нашлась.

Почувствовав, что Салазару, как и большинству мужчин, тяжело даются слова о чувствах, я сменила тему и спросила:

– А центр далеко?

– В часе езды отсюда.

– Это хорошо. Только у меня просьба. После осмотра я хочу, чтобы сразу выставили счёт, потому что желаю посмотреть на общую сумму...

– Риша, это из-за денег?
– Салазар тут же напрягся, бросил на меня недовольный взгляд, а потом строго сказал: - Чтобы я этого больше не слышал!

– А ты оказывается можешь быть злым, - я рассмеялась, видя, как он недовольно сдвинул брови.

– Могу, - сухо ответил он, а затем и сам рассмеялся и, притянув меня к себе, обнял и тихо сказал: - Как я скучал по этой беззаботности. Теперь я понимаю, что меня и Мию всегда так привлекало в тебе. Вы с ней очень похожи, потому что умеете моментально улучшать мне настроение в любой ситуации... Мне очень не хватало этой лёгкости в общении...

– И мне этого не хватало. Рядом с тобой жизнь кажется проще и ярче, - ответила я и ни капли не лукавила в этот момент, потому что ощущала, что в моей жизни появился наконец тот, кому я могу безгранично доверять и кто поддержит, и защитит меня в любой ситуации.

Но спустя два с половиной часа вся радость и спокойствие испарились, и мне стало по-настоящему страшно.

Приехав в центр, мы прошли к специалисту на консультацию и, осмотрев меня, он вызвал свою помощницу, чтобы она взяла у меня анализ крови, после чего принялся рассказывать о том, какие у меня рубцы и какие существуют методики по их удалению. Не разбираясь в этом, я внимательно слушала врача, уже осознавая, что избавиться от шрамов будет не так просто в виду того, что часть из них относилась к гипертрофическим, а часть к атрофическим, и требовалось применять различные технологии.

– Понимаете, у вас рубцы и шрамы разные, - продолжал говорить врач после небольшой лекции о разновидностях травм.
– Часть, как я вижу, когда-то образовались из-за рваных ран зашитых неаккуратно, а другая часть - это последствия хирургических вмешательств. Также имеет немаловажную роль то, что структура кожи везде неодинаковая и соответственно заживление происходило по-разному. Там где кожа нежнее, рубцы получились более глубокие и большие, а где грубее - заживали быстрее. Поэтому придётся применять и различные технологии удаления. Кое-где мы обойдёмся обыкновенной лазерной шлифовкой рубцов, кое-где придётся применять уже фракционное лазерное ремоделирование, чтобы эффект от процедуры был лучше. А в некоторых местах не обойтись без криодеструкии или хирургического вмешательства, потому что рубцы очень глубокие. К каждому из них придётся подходить индивидуально.

– Ясно, - пробормотала я, хотя наоборот ничего не понимала.
– А можно уже сейчас определить какие рубцы удалять по каким технологиям и расписать план лечения, а так же выставить общий счёт, чтобы я понимала, на что рассчитывать?

– Риша!
– Салазар, сидящий рядом, мученически закатил глаза, а потом выразительно посмотрел на врача, давая понять, чтобы он не слушал меня.

Однако я твёрдо решила, что буду стоять на своём, и сначала хочу получить счёт и только открыла рот, чтобы это сказать, как в кабинет вошла медсестра, бравшая у меня кровь на анализ, и положила на стол врачу бумагу, на что-то в ней указав. Тот, внимательно посмотрев на какую-то из сточек в анализах, на секунду нахмурился, а потом улыбнулся и с извинением произнёс: