– Возможно, так и будет, но зачем же тогда отказываться от власти! Ты много можешь добиться! Тебе ведь действительно могут простить смерть Бреслава, если сновида будет с тобой! И такие перспективы открываются, а ты от всего отказываешься!
– мужчина с негодованием смотрел на Луку.

– Почему от всего?
– казалось, Луку веселит вся эта ситуация.
– Я получу самое главное. А именно - любимую женщину и семью...

– Ну, так возьми от этой Ирины всё что хочешь и не отказывайся от власти!
– вставила девушка.

– Да, а мы будем помогать, как можем!
– поддакнул мужчину.
– Будем исполнять любые поручения, где требуется перевоплощение. У тебя ведь впереди такое будущее! Ты в Совет можешь войти!

– Так значит, тебе всегда именно этого хотелось?
– прищурившись, холодно спросил Лука, глядя на мужчину.
– Хочешь, с моей помощью, быть этаким серым кардиналом, да?

– А что в этом плохого?
– нагло поинтересовался мужчина.
– Ты прирождённый лидер, я лоббист интересов...

– Плохое в этом только одно - ты изначально врал мне. Прикрываясь местью за отца, ты пытался использовать меня, чтобы получить большее влияние. Но, братец, прости, я сразу тебе говорил, что власть меня уже не интересует. Или ты думал, что я снова войду во вкус? Ошибся! Она вызвала ещё большее неприятие, - цинично бросил Лука.
– У меня другие интересы.

– Вот, это твоё воспитание!
– мужчина с осуждением посмотрел на девушку.

– Не нужно меня попрекать!
– тут же огрызнулась она.
– Не моя вина, что Лука вырос таким! Он жил со мной всего до девяти лет, а потом отец забрал его и прятал по сиротским приютам, чтобы враги не нашли его! Вот там и сформировалась эта тяга к семье, которая сейчас так проявилась! И я тоже не испытываю восторга, что мой единственный ребёнок вот так ведёт себя!

– Слушайте, а вот объясните мне, что вы все так рвётесь к этой власти?
– перебив, спросил Лука.
– Что она даёт? Ты вот, Гаяна, разве не имела в своё время власть и положение? Ты же у нас кем только ни была! И участвовала в сопротивлении и разных войнах, возглавляла огромные предприятия, была известной голливудской дивой, даже в своё время пожила при дворе французского короля и в течение двадцати лет влияла на политику целой страны. Неужели не надоело вся эта борьба?

– Так эта борьба и делает мою жизнь занимательной, - ехидно ответила девушка.
– Так приятно добиваться своего и торжествовать победу, раздавив своих врагов. Тебе ведь и самому это нравилось!

– Нравилось, - согласился он.
– Но только первые лет двести, а сейчас это даже не скуку навевает, а вызывает злость. Для чего вся эта власть? Самоутвердиться? Лишний раз сказать самому себе, что значим? А дальше? Враги раздавлены, ты у власти и чтобы как-то разнообразить свою жизнь ищешь новых врагов? И опять бег по кругу. А ты никогда не чувствовала себя одинокой? Если хоть кто-нибудь в твоей жизни, кто разделит твою радость от победы, или в твоей?
– он посмотрел на мужчину и тот раздражённо бросил:

– Мою радость всегда есть с кем разделить. И ты, если бы носом не воротил, нашёл себе таких же морфов...

– Миляй, ну ты же не идиот, чтобы считать своих любовниц искренними и преданными, по-настоящему радующимися за тебя и переживающими, - снисходительно ответил Лука.
– Все твои любовницы так же рвутся к власти. Ты для каждой из них лишь ступенька. Зная кто ты, они понимают, что, будучи с тобой получат от других и обожание, и лесть, и благоговение. Это всё ложь и лживые чувства. Ты используешь их, а они тебя.

– Лука, мы одиночки по своей сути, - в разговор снова вступила девушка.
– Наша изменчивость, это наша суть. И ничего с этим не поделать. Да, мы лживы. Да используем других. И да, используют нас. Только кто-то способен с умом применять наши возможности, а кто-то нет. Ты способен на многое.

– Я не разделяю твоей точки зрения, - произнёс Лука.
– Мы все прекрасно знаем, что можем любить преданно и навсегда, а значит, у нас есть выбор как жить. Лживо и использовать всех вокруг, или найти для себя что-то более ценное. Первого в моей жизни хватило, поэтому сейчас я желаю только второго. Всё, это не обсуждается.

– Нет, это обсуждается! Я, как твоя мать, запрещаю тебе совершать такую глупость!
– девушка взвизгнула и, вскочив на ноги, стала энергично жестикулировать, крича: - Ты же понимаешь, на что обрекаешь себя! И думаешь, я буду спокойно смотреть на то, как ты сначала наплевательски относишься к своим способностям, а точнее изменяешь своей сути, а потом и умираешь без этой девицы, когда её не станет?! Я против! Я выносила тебя в себе девять месяцев, я рыдала, когда тебя забрали, переживала все твои неудачи, как свои личные, и радовалась, когда ты добивался успеха! Разве этого тебе мало? Тебе не ценна моя материнская любовь?

– Мама, ценна, - мрачно выдавил Лука, с болью глядя на девушку.
– Но и ты пойми меня. Ира может мне дать и другую любовь. Ту, которую ты не можешь и ни одна девушка из морфов. Именно этого мне и не хватает. А если плата моя жизнь - я готов заплатить. На этом свете я достаточно пожил и дальше такая жизнь, как была, меня не устраивает. Хочу хоть немного пожить по-настоящему. Любить и быть любимым...

– Ты хоть представляешь, на что себя обрекаешь? Тебе придётся жить в одном теле, проявлять осторожность...