Не спеша прогулявшись до аптеки, я купил пузырёк «валиорола», вышел на улицу и уселся на стоявшую неподалёку лавку. Проглотил пару таблеток, потом ещё три. Запил купленным в аптеке же энергетиком. Эффект — нулевой. Как болела голова, так и болит. И это при том, что раньше «валиорол» помогал — будь здоров. А сейчас только соображать хуже стал.

Отпускать начало таблетке на десятой. Боль отступила, голова перестала кружиться, захотелось перекусить. Сразу и скамейка показалась слишком жёсткой, и ветер чересчур холодным. Ещё и пыль...

Вздохнув, я поднялся на ноги и решил прогуляться по улице. Если получится найти какую-нибудь забегаловку, перекушу, заодно и время подойдёт. А на одном месте сидеть — ничего хорошего.

Вот только никакой более-менее приличной закусочной поблизости углядеть не удалось. Отходить далеко от магазина не хотелось, так что пришлось довольствоваться какой-то безвкусной выпечкой и очередной банкой энергетического напитка. Не сказать что самый полезный и питательный рацион, но лучше, чем ничего.

Внимательно посматривая по сторонам, я дошёл до магазина — на двери табличка «Прием товара», — направился дальше по улице, у соседнего дома остановился и ещё раз огляделся. Вроде всё как было. Это, конечно, ещё ни о чем не говорит, но тем не менее...

Вернувшись к магазину, я несколько раз легонько ударил костяшками пальцев по стеклу и прислушался. Тишина. Ан нет — идёт. Выходит, продавец не под дверью караулил, а в подсобке сидел. Хорошо это? Пожалуй.

— Привезли? — уточнил я у приоткрывшего дверь парня.

— В лучшем виде, — подмигнул тот, пропуская меня внутрь.

— Всё?

— А как же!

— Замечательно, — немного расслабился я, глянув на дверь подсобки.

Показалось или там и в самом деле тени мелькнули? Поставщик уйти не успел?

Послышался какой-то шепоток, и я сразу же насторожился. Вот только сделать ничего уже не успел: скользнувший ко мне из-за вешалок громила двигался совершенно бесшумно. К тому же подкрался он с левой стороны, и даже краем глаза уловить движение не получилось бы при любом раскладе.

Так что вовремя среагировать я не успел. А на второй шанс рассчитывать не приходилось: вырубивший меня удар был на редкость хорошо поставлен.

Долго ли провалялся в отключке — не скажу. Подозреваю, что в чувство меня привели сразу же, как только обшарили одежду и избавили от денег и оружия. Терпение обычно не свойственно уродам, имеющим склонность начинать знакомство с удара по голове.

— Не дёргайся, — предупредил сунувший мне под нос смоченную какой-то алхимической дрянью ватку продавец.

— А?.. — не сразу сориентировался в ситуации я. Потом увидел разложенные на прилавке пачки банкнот, нож, очки, пистолет с разрядником, и вопросов поубавилось. — А!

— Заткнись, — рыкнул стоявший позади стула, на который меня усадили, здоровяк.

Тот самый гад с хорошо поставленным ударом? Скорее всего, так и есть.

Его напарник, ничуть не более субтильный, разместился поодаль и разглядывал выложенные на витрину перчатки. Оружия на виду никто не держал, но устраивать потасовку смысла не было никакого. Скрутят в бараний рог и даже не поморщатся. Наверняка ведь оба латентные оборотни. А может, и не латентные. Кто их разберёт, уродов этих.

Эх, мне бы до ножа добраться! Да только до стойки два шага. Как пить дать — перехватят. Вот если бы один...

— Порченый? — вышел из подсобки сухонький невысокий мужчина лет сорока в сером костюме и белой сорочке без галстука.

— Да, — подтвердил стоявший у меня за спиной здоровяк.

— Всё как я говорил, преподобный, — зачастил продавец. — Его по чаровизору второй день показывают, я сразу вспомнил. Опасный преступник.

— Твои заслуги будут высоко отмечены, брат, — благосклонно кивнул мужичок, оказавшийся священнослужителем какой-то из запрещённых церквей.

Вариантов немного — это либо Церковь Искупления, либо Церковь же Восьмого Дня.

— Чего вам от меня надо? — поморщился я.

А действительно — чего? Зачем я этим выродкам понадобился?

— Заткнись и молчи, пока преподобный тебя не спросит! — Слова сопровождались неслабым подзатыльником, и я едва не слетел со стула.

И ведь всё только начинается...

— Второй где? — встал напротив меня преподобный.

Неординар. Глаза серые, близко посаженные к переносице. Черты лица неприметные: нос тонкий, прямой, губы с опущенными вниз уголками, жиденькие брови. На мочке правого уха родимое пятно. Шатен. Нет, по ориентировкам такого не припомню.