— Не менее пяти литров. Да — пяти литров будет достаточно, больше смысла нет.

— Озвучьте цену вопроса, будьте так любезны, — нахмурился пиявка.

Заказ ему не нравился, но когда речь идёт о больших деньгах, «нравится» и «не нравится» — всего лишь пустое сотрясение воздуха. Всё будет решать та самая «цена вопроса». Тем более что Виктор уже прикинул, где можно искомое раздобыть.

— Вас интересует, как много я могу позволить себе на это потратить? — усмехнулся альбинос. — Столько, сколько это стоит. Не больше, но и не меньше.

— Два с половиной миллиона, — быстро просчитав в уме возможные издержки, Виктор изрядно увеличил полученную цифру, решив посмотреть на реакцию странного заказчика. — Аванс не менее миллиона.

— Вы считаете, я вот так запросто могу сунуть руку в карман и вытащить миллион? — поморщился Сергио.

— Приходите, когда сможете это сделать, — с довольной улыбкой откинулся на кресло Лиман.

Всё же браться за это дело ему определённо не хотелось. Для выполнения заказа пришлось бы обращаться к браконьерам, а работать с этими уродами, даже несмотря на взаимную выгоду, в последнее время стало откровенно в тягость.

— Договорились, — поднялся на ноги альбинос и шагнул к столу. — Остался последний вопрос. Сроки.

— Как только, так сразу, — хохотнул довольный собой Виктор.

— Так дела не делаются, — улыбнулся в ответ неординар, и пиявке пришло в голову, что с этим непонятным типом лучше не шутить. — Так вот — у вас есть неделя. Неделя и ни днём больше.

— Но... — нахмурился недовольный столь жёсткими условиями Лиман.

— Цена ваша, сроки мои, — не пошёл на уступки Сергио, расстегнул спортивную куртку и выложил из внутреннего кармана на стол две пачки новеньких банкнот. — Запомните — кровь нужна через неделю...

— Договорились... — Виктор ошеломлённо уставился на лежавшие перед ним деньги, машинально взял одну из пачек, согнул и кинул обратно. Нет, ему не показалось — и в самом деле в центре каждой банкноты мягко светилась единица и четыре ноля.

— И ещё. — Альбинос выпрямился и снял чёрные очки. — Если у вас что-то сорвётся, я буду очень, очень разочарован...

Через несколько минут, когда Вик Лиман немного успокоился и опрокинул в себя пятьдесят граммов горькой, он решил не только подрядить на выполнение заказа кого-нибудь из наиболее вменяемых браконьеров, но и отправить за Ограду собственную команду. На всякий случай. Плескавшийся в пустых глазницах альбиноса первородный Хаос лучше всяких угроз убедил его, что разочаровать странного заказчика будет большой и непременно фатальной ошибкой.

А вот если дело выгорит... Если дело выгорит...

Лиман закрыл глаза и начал прикидывать, кому ещё может понадобиться порченая кровь. Сомнений в ценности столь специфичного товара не было не малейших: недаром этот жуткий тип готов выложить за него баснословную цену — по полмиллиона за литр...

Марк

Десантный транспорт — не самое комфортабельное средство передвижения. Особенно если этот транспорт давным-давно отлетал заложенный изготовителями ресурс и отрывается от земли лишь запредельными усилиями гвардейских технарей.

Тусклое мерцание то и дело отключавшихся светильников. Ощутимо отдающий вонью алхимических реактивов воздух. Тугие ремни непривычных сидений. И тряска, тряска, тряска...

От постоянной вибрации минут через пятнадцать после взлёта начала невыносимо раскалываться голова, и плюнув на данное самому себе слово, я проглотил таблетку успокоительного. Вот только помог до сего дня безотказно действовавший «валиорол», мягко скажем, не очень. Ну да и глупо на него как на панацею от всех бед рассчитывать. Ладно, голова, как известно, не пятая точка — переживу как-нибудь.

А что до состояния транспорта — тоже ничего страшного. За гвардейцами раньше тяги к самоубийствам замечено не было. Раз выпустили из ангара — значит, уверены, что долетит. Да и не это меня сейчас в первую очередь беспокоило. Совсем не это...

— Нервничаешь? — поинтересовался сидевший у противоположного борта Артур Станке, который прекрасно видел мои манипуляции с пузырьком «валиорола».

— Поздно уже... нервничать, — не вполне откровенно ответил я. — Голова болит.

— Душно здесь. — Мой бывший командир оглядел полутёмное нутро пустого десантного транспорта.

— Фильтры давно поменять пора. — Чихать хотелось страшно, но приходилось через силу терпеть: любое резкое движение отдавалось острой болью в голове.

— Жалеешь?

— По поводу? — не понял вопроса я.

— Ну, Неженку, поди, никто такую вонь нюхать не заставляет, — усмехнулся Артур. — А тебе теперь сколько до конца контракта, лет десять в Гвардии лямку тянуть? Потом, может, в Жандармерию переведут. А может, и подчистую спишут.

— Каждому — своё. У меня совесть по крайней мере чиста.