Проходя мимо тахты, я посмотрел на мамочку. Она возлежала на двух больших подушках, как пациент в стоматологическом кресле. Седые волосы разметались по подушке. Рот приоткрыт, и из него доносится храп с присвистом. И мне показалось, что я чувствую легкое эхо нутряного запаха из моего кошмара.

Холодная вода принесла облегчение. Я заглянул к детям. Тут все спокойно. Светка раскуталась. Рука Стаса свисает со второго этажа, словно предлагает рукопожатие.

***

Утром проснулся, будто с похмелья. Все тело болит. Такое чувство, что накануне товарняки на железке разгружал. В голове от каждого громкого звука лопалась оглушительно струна.

Две таблетки цитрамона. Стакан минеральной воды. Чайник на плиту. Срочно надо кофе, иначе не проснуться. Иначе я могу вернуться в тот странный сон.

Может, это у меня ночью сердечный приступ был. Говорят, что когда сердце прихватывает, то грудную клетку словно тисками сдавливает.. Не охнуть, не вздохнуть.

Я прислушался к себе. Вроде все в порядке. Сердце бьется ровно. Только голова трещит, но с этим скоро справятся таблетки. Правда, общее состояние разбитости, это на весь день. С этим ничего поделать нельзя.

На кухне появилась растрепанная Ирка.

– Доброе утро, - поздоровалась.

Хотелось сказать в ответ, что очень сильно сомневаюсь в его доброте. Но я только кивнул. Если у меня день не заладился, не хрен его другим портить.

На завтрак я настрогал бутербродов. Традиционно Ира отказалась от них, и приготовила себе фруктовый салат, залитый йогуртом. Здоровое питание - это наше все.

Дети появились на кухне, и тут же смели все приготовленные бутерброды. На ходу запили апельсиновым соком, и убежали к себе в комнату, готовиться к школе.

– Ты как сегодня спал? Чего-то у меня голова побаливает?
– призналась Ира.
– Если бы не мамочка, я бы вчера не стала вино пить. Ты же знаешь, как меня бесит эта глупость.

Последние слова она произнесла шепотом, так чтобы мамочка не услышала.

У Ирки с мамочкой отношения хорошие, любящие. Только когда маму после больницы подменили, ее мало кто мог выдержать. Когда знаешь, что причина проблемы в голове, и ты ничего не можешь сделать, это начинает выбешивать. У каждого есть свой предел терпимости. Наш, видно, еще не пройден.

– Нормально все. Тебе ничего странного не снилось?
– спросил я, пристально всматриваясь в жену.

– Да толком ничего такого. Наводнение какое-то было. Мы в чем-то барахтаемся. Холодно. Я толком ничего не запомнила, - призналась Ира.

На кухню выплыла мамочка. Выглядела она умирающей. При ходьбе держалась за стены. Лицо - посмертная маска диктатора.

– Как вы себя чувствуете?
– спросила участливо Ира.

– Давление что-то подскочило. Утром таблетку выпила, которую кардиолог прописал. И скакнуло. А мне сегодня датчик ставить. Надо корвалола выпить, чтобы успокоиться.

И когда она уже успела таблетки выпить. На часах половина восьмого.

– Может, вы позавтракаете? Чай ромашковый? Все сразу хорошо будет, - попыталась успокоить мамочку Ира.

– Нет, ты что? Мне нельзя есть. Я боюсь. А от чая у меня изжога будет, - тут же отвергла предложение мамочка.

Она вошла в ванную и заперла дверь. Из крана полилась вода. Хлопнула газовая колонка.

– У тебя сегодня, что по плану?
– поинтересовалась Ира.

– Бумажки, бумажки, бумажки, - растерянно произнес я.
– У меня сегодня сделка с «Профсбытом». Надо документы подготовить. Там один протокол разногласий на двадцать листов.

– Когда дома будешь?

– К вечеру. Как обычно.

– И что мне предлагаешь весь день с мамочкой сидеть?
– шепотом спросила она.

– Мамочка в поликлинику уйдет.

– Это всего два часа. Потом она вернется. Я не могу здесь. Мне плохо. Дома жить не хочется, - призналась Ирка.
– Я наверное тогда пойду погуляю. Как плохо, что я уволилась неделю назад. Знала бы про мамочку, осталась бы на работе еще на месяц.

– Ты же знаешь, для тебя работа была стрессом. Каждодневным.

– А что мамочка для меня не стресс?
– вскинулась Ирка.

Необычное ощущение выяснять отношение шепотом. Еще более необычно ругаться шепотом. Кажется, я нашел способ установить мир во всем мире, надо просто ругаться шепотом.

– Делай, что хочешь. Я поехал. Я на связи.

Мне бы этот день пережить. Голова постепенно стала проходить, но глаза по-прежнему чугунные. Спать хотелось нестерпимо.

***

День пролетел незаметно. Стоит войти в рабочий режим, и о плохом самочувствии можно забыть. Его просто не замечаешь. Может, я, конечно, разгулялся. Аппетит, как известно, приходит во время еды.