– "Deador Alive"? Ага, я ее знаю, - настраиваю струны, подбирая тональность. А затем играю первые несколько нот старой, но знакомой мелодии, от которой невольно начинаю улыбаться.

Киллиан издает счастливый возглас, притягивает ближе стул и начинает вносить собственный вклад. Милостивый господь, просто от вида того, как его большая рука и длинные пальцы двигаются по ладам, как его предплечья бугрятся и изгибаются, у меня во рту пересыхает. Киллиан с гитарой в руках – это, с одной стороны, моя самая грязная фантазия, а с другой - наибольшая девичья мечта.

Мое сердце быстро стучит, ожидание и нервозность струятся по венам. Не могу поверить, что играю вместе с ним. Пою с ним.

Он смотрит на меня, его темные глаза светятся.

– Ты поведешь.

– Что?
– мой желудок будто ухает вниз.
– Нет. Ни за что. Ты же лидирующий гитарист.

Он смеется.

– Не сегодня. Ты лидируешь. Мы разделим слова, но ты бери первую строфу.

Спустя несколько минут репетиции мы начинаем петь, как договорились. Мои руки так вспотели, что приходится вытереть их о шорты перед тем, как снова взять гитару в руки.

Голос Киллиана тихо и ободряюще мурлычет.

– Это будет весело, Либерти Белл. Просто отпусти всё и почувствуй.

Делая глубокий вдох, я начинаю. И тут же лажаю. Краснея, снова пытаюсь начать. Музыка. Просто почувствуй ее.

Ладно. Это я могу.

Я начинаю петь, мямля первые слова, но становясь увереннее, когда Киллиан широко улыбается и кивает, поддерживая меня. Закрывая глаза, я думаю о смысле слов. Песня о музыканте, потрепанном и измученном жизнью. А еще одиноком. О мужчине, который является лишь развлечением для масс.

И это поражает меня. Я открываю глаза и смотрю на Киллиана. Мое сердце болит за него. Но он, кажется, не замечает. Вместо этого парень просто слушает, как я пою. Он подыгрывает мне, заходя на второй куплет. А затем поет.

Голос Киллиана, словно звуковая волна, прокатывается по комнате. Есть разница между тем, чтобы петь в душе и в концертном зале.

Я не попадаю в один аккорд, но быстро прихожу в себя. Чувствуй музыку.

Так я и делаю.

И мы поем, просто наслаждаясь.

Превосходный музыкант Киллиан позволяет мне лидировать, поддерживая меня, когда я лажаю. Иногда он что-то меняет, так что я вынуждена следовать за ним, но он делает это с улыбкой, бросая мне вызов выйти за пределы своей коробочки и рискнуть. Игра с ним похожа танец.

И я словно расту, тянусь ввысь, вкладывая всё больше эмоций в свой голос. Я становлюсь солистом, но горжусь этим.

Наши взгляды встречаются, и энергетика, будто языки пламени, лижет меня так, что мурашки бегут по коже, а соски твердеют. Радость в своем первозданном виде наполняет меня, и я улыбаюсь, даже когда пою от всей души. Он усмехается в ответ, пристально глядя на меня блестящими и темными, словно уголь, глазами. И это так заводит, что я хочу отбросить гитару в сторону, броситься к нему на колени и просто взять этого парня. От этого так хочется, чтобы песня никогда не заканчивалась.

Он поет припев, и этот глубокий голос проникает до мозга моих костей, бежит, словно жидкий жар, вверх по моим бедрам. Боже, он прекрасен. Идеален.

Киллиан исполняет гитарное соло, опуская веки и раскачивая свое сильное тело. Все его рельефные мышцы напрягаются и играют под кожей, но парень явно чувствует себя совершенно свободно, всецело отдаваясь песне. Это похоже на секс - наблюдать за тем, как он отпускает всё. И я дрожу.

Песня заканчивается слишком быстро. Я задыхаюсь, моя кожа покрыта потом.

Мы смотрим друг на друга в течение долгой минуты, у меня шумит в ушах так, словно мое тело не может успокоиться после испытанного кайфа.

– Иисусе, - наконец выдаю я.

– Ага, - говорит он, таким же хриплым голосом.
– Ага.

Я вздрагиваю, когда ставлю гитару и провожу рукой по волосам.

– Это было...
– тяжело вздыхаю.
– Как ты мог это бросить?

Пламя в его глазах умирает, и он наклоняет голову, осторожно опуская гитару рядом с собой.

– Каждому бывают нужны перерывы, рано или поздно.

Достаточно справедливо. Я всё еще дрожу.

– Я чувствую себя так, словно пробежала спринт или что-то в этом роде.

– Это адреналин, - его губы изгибаются.
– Так бывает, когда ты играешь хорошую музыку. И, Либерти Белл, мы только что сыграли офигенно хорошую музыку.

Жар растекается по моим щекам.

– Это всё был ты.

– Нет, - произносит он нежно.
– Это мы, -Киллиан смотрит на гитару рядом со мной.
– Хочешь еще?

Хочу ли? Я не уверена. Это кажется опасным, вызывающим зависимость. Если я поддамся один раз, то смогу ли потом жить без этого?