– Хотели бы войны, давно бы напали, - даже я, ничего не понимающий в политике, отметил несуразность предлога.

– Да, это понятно, - привлекая меня к себе, согласилась она.

Дворец внушал своей монументальной ажурностью. Белые колонны казалось просвечивали насквозь, выдерживая при этом огромный вес несущих балок и перекидных мостов. Витражи и открытые балконы, в красочном беспорядке усеивали здание дворца, имевшего семь основных шпилей и около десятка обзорных крыш. Все это великолепие ограждалось огромным садом, который в свою очередь облицовывал невысокий заборчик.

– Ваше приглашение?
– не смотря на мой юный возраст и простую одежду, стражники на входе в парк проявили максимум учтивости.

– Прошу, проходите, - предъявленная мной бусина из белого жемчуга издала мелодичный звук, после того как к ней приложили золотой жетон.

Сразу жеза воротами парковые дорожки разбегались в разные стороны, но я пошел по самой прямой, ведущей к дворцу. Среди цветов и акаций можно было гулять часами, но я не желал опоздать к началу церемонии. Приглашение пришлось предъявлять еще два раза, перед входом в сам дворец и в дверях тронного зала.

– Вам сюда, - мне указали на места вдоль стены, где уже находилось около трех десятков одаренных.

Заняв пустующий пятачок, не далеко от колонны, но и не у самой стены, я принялся рассматривать тех, кто находился в тронном зале. Прямо передо мной стояли одаренные в три ряда, оказавшись среди приглашенных четвертого ряда, я мог видеть только чужие спины и замысловатые прически.

Обернувшись к тем, кто стоял, как и я, дальше всех от трона, я не без удивления узнал Лизу. Женщина сопровождала низкорослого мужчину с довольно объемным животом. Моя знакомая была в своем истинном облике, контрастно выделяясь среди прочих и смуглой кожей и медными волосами.

– Разрешите представить, благородный Пьер Киселев, ранг витязь стихий Вода и Земля, - держась за его спиной, Лиза представила мужа, после того как я подошел и раскланялся.

– Василий Рукин, безродный, - в свою очередь назвался я.

– Признаться, я был заинтригован просьбой моей скромной Элизаветы, достать еще одно приглашение на этот прием, - разглядывая меня с непонятным интересом, мужчина начал светский диалог: - когда она мне сказала, что я сам все позже пойму, я лишь решил сделать ей приятное, но теперь, я не могу не согласиться, что шутка и в правду удалась!

– Вы меня несколько смутили, - попытавшись выдержать заданный тон разговора, ответил я: - если вас не затруднит, не могли бы вы посвятить меня в чем соль шутки и каково мое в ней участие?

– О, это совсем не сложно! Видите ли, в этом зале нет ни одного человека, за кем не стоял бы благородный или древний род, - начал он свое объяснение: - одно то, что наравне с ними здесь находится безродный, является для большинства уроном чести и собственного достоинства. Думаю, что через четверть часа все присутствующие будут знать о вашем статусе, но выгнать вас отсюда, как и самим покинуть прием, присутствующие не могут. Я даже представить не могу, как будет корежить самолюбие большинства из находящихся здесь одаренных, от одной только мысли, что они дышат с вами одним воздухом. Думаю, что после сегодняшнего вечера, вам придется спешно покинуть Столицу, так как сейчас вы нажили себе очень много могущественных недоброжелателей.

Взглянув в его холодные глаза, я понял, что муж Лизы отлично знает, где была и чем занималась его жена в последние несколько дней. Избранный им метод удаления меня из Столицы казался безупречным, что в свою очередь наводило на размышления о том, кем является по жизни низкорослый мужчина с объемным животом.

"-Киселев!
– словно молния озарило меня: - глава корпуса Карателей царской канцелярии! Гнев родовитых падет только на мою голову, с Киселевым никто связываться не станет!"

– Благодарю за подробное пояснение, - постаравшись не сбиться с ритма беседы, я чуть кивнул, обозначая размер своей благодарности: - думаю, что после приема во дворце, меня мало что сможет еще удивить в Столице и я продолжу прерванное путешествие.

– Очень разумно, молодой человек, очень разумно, - довольный Киселев оскалился.

Раздавшиеся звуки фанфар объявили о появлении Царя. С того места, где я стоял, ничего не было видно. Головы и спины даренных перекрывали весь обзор, только в одном месте оставив свободное пространство. Пятачок пола, набранного из самоцветных камней, оставался пуст, никто из толпящихся в первом ряду не спешил занимать видное место.

– Пьер, можно задать вам еще один вопрос?
– из вредности я обратился к мужу Лизы по имени: - почему пустует место напротив трона? Судя по тому, как приглашенные на прием жмутся вперед, попасть к Царю на глаза является чуть ли не главной задачей всех присутствующих.

– Ты это правильно подметил, - добившись того, что хотел, муж Лизы потерял ко мне интерес, но все же ответил, перестав уважительно обращаться: - внимание Царя очень важно, но еще важнее собственная жизнь.