Мы попытались провести кресло мимо кровати и джакузи к столику со светом, но, похоже, что как минимум эта комната не предназначена для того, чтобы по ней разъезжать на инвалидном кресле. К тому же столик довольно высокий, так что мне бы пришлось становиться на стул, чтобы положить на него болт.

Короче, Гарту пришлось напрячься и с отвращением тащить Конера мимо джакузи, ухватив парня за подмышки, я нёс за ним кислородный баллон. У Дэна спущены штаны, несгибаемо стоит член, а его голая задница постоянно трётся о рубашку Гарта. А Кинг хоть и спортсмен, но не тренировался в переноске инвалидов. Мало того, что ему противно, от чего он дико корчит лицо, так ещё пипец как тяжело и парень обливается потом.

Я не выдержал и при помощи перстня наложил на Дэна невербальное заклинание левитации, отчего Гарту сразу стало в сотни раз легче.

– Милочка, побыстрей осматривай его! – поторопил я проститутку. – Гарт не стальной, он не сможет долго удерживать парня.

После проверки светом Гарт вернул парня в инвалидное кресло, а я отменил действие левитации. Я и Гарт направились на выход, но перед уходом посмотрели на Дэна.

– Мы уходим, приятель, – сказал Кинг. – Если тебе есть, что сказать, говори сейчас.

Вместо ответа Дэн нажал на кнопку своего кресла, загудел электромотор, который стал поднимать спинку.

– Валите отсюда! – тихо сказал он.

Мы с Гартом вышли в бар и заказали по пиву. Вокруг нас крутилось десяток проституток, которые с радостью рассматривали меня. Тут в помещение зашло пятеро парней. Глядя на них, складывалось ощущение, что это студенты-туристы, которые начали накидываться с раннего утра. Ну, а что, встали с утра пораньше, съездили на экскурсию, закинулись алкоголем, позвонили бывшим, а потом кто-то предложил: «А давайте в бордель». Остальные наверняка сказали что-то наподобие: «Говно вопрос, давайте!». Они сразу же направились к бару.

Один из парней посмотрел в нашу сторону и показал на меня указательным пальцем. Он пытался что-то сказать, но лишь радостно улыбался и ещё пару раз взмахнул рукой, показывая на меня пальцем.

– А-а-а-а! – радостно протянул он. – Это же ты, да?! Я тебя узнал, ты тот эльф из рекламы кока-колы!

– Да ладно, – удивился я. – Я снимался в этой рекламе, хрен знает когда.

– Точно-точно! Это ты, я тебя узнал, – обрадовался парень. – Дружище, давай я тебя угощу пивом! Карлики же пьют пиво?

– Как видишь.

Демонстрирую полупустой бокал в руке.

– Хэй, парни, – обратился к приятелям парень, говоривший со мной. – Давайте бухать с карликом. Я его узнал, он знаменитый актёр!

– Гарри, ты что актёр? – удивился Гарт.

– Ой, да снимался всего один раз и то в рекламе.

Мы начали бухать с этими парнями. В какой-то момент Гарт занервничал.

– Слушай, а что, если Дэн там погибнет? – нервно спросил он. – Может быть, мы неправильно поступили?

– Не проблема, я его откачаю.

– А ты умеешь? – спросил Кинг.

– Эм-м-м... – протянул я. – Ну-у... Не то чтобы очень...

В общем, мой ответ Гарта не успокоил.

Наконец, проститутка, которая была с Дэном, вышла из комнаты. В баре сидим я, Гарт, пятеро пьяных студентов из Британии и десяток проституток, облепивших нас, как мухи сладкую вату. Две из девиц, самые красивые, сидят у меня на коленях и я щупаю их за сиськи, на что девицы лишь радостно хихикают и по очереди подставляют свои груди, чтобы я мог поиграть в моторную лодку.

Момент был похож на тот, когда в фильмах замедляется время. Все замерли и посмотрели на вышедшую проститутку.

– Ну... Всё! – сказала она.

Мы с Гартом в один голос спросили:

– Он умер?!

– Ой! Это я не проверила, – невозмутимо ответила проститутка.

А до этого я рассказывал всем присутствующим, с какой важной миссией мы приехали в этот бордель. Что мы волонтёры и похитили инвалида для того, чтобы он лишился девственности... Естественно, мы все перепугались, что в комнате нас ожидает труп этого парня. Ведь проститутка сказала: «Я НЕ ПРОВЕРИЛА!».

И вот, мы всей толпой: я, Гарт, пять пьяных туристов и десяток шлюх – срываемся с места и бежим в комнату, чтобы посмотреть, можно ли парня успеть откачать.

Но оказалось, что Дэн не умер. Его кресло находится в вертикальном положении, то есть парень фактически в почти стоячем положении, а его хер стоит так же величественно, как и раньше, только он весь в слюне и семенной жидкости. И человек, который час назад с трудом мог пошевелить веками, сидит перед нами с удивлённо-испуганным лицом и смотрит на всех огромными глазами.