– Да что ты! – отмахнулась Элизабет. – Это её природный «дар». На самом деле я наоборот, пытаюсь её подбодрить, всё время говорю, что она красивая. Обычные подростковые комплексы, с возрастом пройдут... Значит, со стороны это выглядит так?

– Именно.

– Как ты можешь общаться с этими детишками? – презрительно спросила Элизабет.

– Вначале было тяжело, тоже хотел всем головы проломить тупым тяжёлым предметом, но потихоньку втянулся и стал воспринимать всё как должное. Дети тоже личности, а без социализации... Я пробовал, долго не протянешь, крыша поедет, и станешь очередным Тёмным Лордом или хладным трупом. Но мне интересно, ты тоже зелье приняла?

– Да, – усмехнулась Элизабет. – Технология не отработана, одной дозы мало, поэтому я распылила множество мини-големов с зельем. Видимо, и меня они укололи.

– Надо бы на будущее для големов предусмотреть систему опознавательных знаков свой-чужой.

– Вот я смотрю на тебя и думаю, – сказала Элизабет. – Как же мне чертовски повезло! Родилась девушкой, причём безумно красивой, в достаточно обеспеченной семье, которой хватило ума эмигрировать в Австралию из долбанной Британии. А ведь могла родиться уродкой в нищем Африканском племени, ритуально лишиться девственности, пройдя через всё племя, и помереть молодой от банального голода...

– Да уж, Элизабет, ты не страдаешь от ложной скромности. Ты зачем меня вообще зельем колола?

– Ты интересный, но я не думала, что настолько, – ответила девушка. – Обычное женское любопытство. Я думала, что ты, как и большинство сверстников-парней, даже не подумаешь на зелье болтливости, а будешь считать, что просто захотел поговорить с красивой девушкой.

– Когда я хочу просто поговорить с красивой девушкой, у меня изо рта сыплются забавные истории, комплименты и похабные шуточки, и Тёмный Лорд – это точно не та тема, которую я бы стал с ней обсуждать.

– И как мы поступим? – спросила Элизабет. – Мы знаем друг о друге слишком много.

– Не то, чтобы тут можно было сказать «слишком», но не мало. Полагаю, достаточно будет магического контракта с неприятным проклятьем, которого будет достаточно для заключения пакта о ненападении и о неразглашении информации, признанной секретной.

– Интересная идея, – задумчиво протянула Элизабет. – Так мы сможем быть уверены друг в друге, но и серьёзных обязательств не приобретём. Предлагаю всё же сделать контракт срочным, например, на сто лет или до смерти этих тел. Вдруг я решу в следующей жизни рассказать своим внукам забавную сказку о колдуне из другого мира.

– Надеешься, что всё же реинкарнируешь вновь?

– Из изученной мной литературы следует, что если уж душе открылись воспоминания, то и в следующих жизнях она будет помнить о прошлых. Хотя это не стопроцентно.

– Феникс.

– Что? – спросила девушка.

– Феникс в фамильярах, который пробыл таковым не меньше пятнадцати лет, даёт шанс на сохранение воспоминаний в следующей жизни. Пользуйся. С тебя рецепт создания големов, с помощью которых ввела мне зелье.

– ХА! – Элизабет вскочила на ноги, её глаза засветились безумно-радостным блеском. – Эта информация того стоит! Даже не так, она стоит намного дороже!

Девушка заходила взад вперёд, бормоча себе под нос.

– Точно... Фамильяр! У Дамблдора был феникс и он заявлял: «Для высокоорганизованного ума смерть – это лишь приключение». Хоть тут дичайший не канон, но...

– Канон? Причём тут восточная богиня? И откуда ты знаешь о чём говорил Дамблдор?

– Ты не знаешь?! – удивлённо воскликнула девушка, уставившись на меня округлившимися глазами. – Бывает же такое... Расскажу после заключения контракта.

Мы заключили обоюдовыгодный магический контракт, который в какой-то мере обезопасит от разглашения тайн друг друга и от причинения вреда. Конечно, это не панацея, но он позволил нам преодолеть недоверие.

Затем мы отправились в кафе в Сиднее, где очень долго беседовали. Но перед беседой я принял универсальный антидот и провёл некоторое время в туалете.

Элизабет рассказала мне много интересного, я ей поведал о своей учёбе в Хогвартсе, упустив скользкие моменты. Точнее, я поведал официальную версию, упомянув лишь момент с возрождением Воландеморта, упустив тему расстрела Пожирателей, поскольку рассказывать о Хроновороте никому не собираюсь. Я и так сделал глупость, во время горячки перед боем рассказав Амелии Боунс много лишней информации. Даже о том, что я раскрыл Джинни Уизли, как Наследницу Слизерина, не стал рассказывать, лишь поведал точку зрения стороннего наблюдателя. Сказал, что нашёл в туалете странную тетрадь и сжёг её в камине. Про Блэка тоже умолчал. Рассказал о том, как уничтожил медальон, который был крестражем Воландеморта, сказав, что мне его «кто-то» прислал по почте.

– Так значит, ты говоришь, что прочитала об этом мире в детской книжке, написанной английской домохозяйкой?

– Я удивлена, почему ты о ней не знаешь, – ответила Элизабет.

– Видимо, мы родом из разных миров, поскольку я такой книжки не припомню. У меня было немало внуков, и я с ними пересмотрел много мультиков и прочитал много детских книг, так что об известном произведении точно знал бы.

– А ты знаешь, что тот дневник тоже был крестражем Воландеморта? – спросила девушка.