Сигнал дальномера отвлек от размышлений. До «Утехи» оставалось сто двадцать метров, её обгорелый нос торчал из-за ближней гряды. Полиморфы остановились на каменистом гребне и огляделись, запустив все сканирующее оборудование. Очередной порыв ветра швырнул в них тучу песка и пыли, но песчинки в этот раз лишь бессильно прошуршали по броне.

Корабль был занесен песком. Взрыв разорвал его пополам, разметав обломки кормовой части на десятки километров. Вторая половина косо торчала из воронки, зияя черным вывороченным нутром.

– М-да, - попытался разрядить обстановку Марин.
– При таком падении вряд ли кто-то выжил бы.

Вайон соизволил чуть повернуть голову и покоситься на него. Промолчал. Алое солнце тускло бликовало на его металле, превращая в гротескное порождение этого мертвого мира.

– Нужно добраться туда, - ровно сказал он.

Чего и следовало ожидать. Нет, без толку пытаться его разговорить. И чего я каждый раз надеюсь, как идиот?

Горечь незаслуженной обиды взвинтила проценты активности Сердца. Почему такое равнодушие, за что? Майор силой успокоил себя и ответил не менее ровно:

– Сканер не видит биологических останков снаружи. Для экспертизы придется либо лезть внутрь, либо вскрывать обшивку.

Ну что ж, если ты хочешь разговаривать только о работе - пожалуйста.

– Подобраться можно через большую дыру. Полагаю, мы там пройдем.

На сей раз промолчать решил уже Марин. Разговоры исключительно по делу вгоняли его в ещё большую тоску. И зачем, спрашивается, засорять эфир ненужными фразами, на которые друг все равно не ответит?

А друг ли...

Не дожидаясь Вайона, майор начал медленно продвигаться вперед, тщательно сканируя каждый метр пространства на предмет неприятных неожиданностей.

Что ж ты молчишь, дурак...

Обида и разочарование никуда не делись. Ну почему, за что?! Зачем было называть другом, чтобы потом превратить в пустое место? И ведь поверил, действительно поверил. Особенно там, на Вэл-48, когда пришлось уносить ноги от кислотных дождей, когда оба остались практически без брони. Тогда он понял, что нужен, что, может быть, ради этого человека стоит забыть и о задании... А сейчас что изменилось?

И как меня самого угораздило подписаться на это все...

Активность Сердца - девяносто три процента. Нехватка ресурсов для расширенного сканирования.

Ай...

Снизить активность до тридцати процентов!

Снижение активности... семьдесят два процента.

Я сказал, до тридцати!

Операция невыполнима.

Ну и пошло оно все...

Разозлившись сам на себя, Марин отчаянно ухватился за работу и постарался думать о деле. Корабль этот нервировал его все больше, заставлял врубить на полную мощность всю систему сканеров, датчиков и сенсоров.

Мало ли, что заставило «Утеху» упасть. Не было оплавленной рваной обшивки. Корабль не горел. Да и не похоже, чтобы он взорвался в полете - все обломки лежали очень близко к месту падения. А это означало, что «Утеха» разбилась о поверхность раньше, чем её разворотил взрыв поврежденного реактора.

Позади послышался лязг лап. Вайон спустился с гребня. Его молчаливость иногда начинала пугать Марина, но ведь он, паршивец, не подпускал к себе никого. А все дело наверняка в усталости. Наверное, кончится скоро командир...

Полиарконовый жук неподвижно застыл на скальном гольце, не испуская сигналов и глядя в одну точку. Машина - она и есть машина.

Как же ты устал, наверное. А я даже не узнаю о том дне, когда ты перестанешь быть.

Трансформация. Ручные орудия в боевой режим. Слуховые анализаторы на полную мощность. Переход в режим инфракрасного зрения.

Мало ли...

Тишина. Почти абсолютная. Только шуршат осыпающиеся под ветром песчинки.

– Чисто.

Вайон снялся с места и, перебежав до первых обломков, встал на ноги. Вместе они просунулись мимо торчащих балок в темноту мертвого корабля. Страшно не было. Чего бояться в самом деле, не ходячих же мертвецов! Старый металл скрипел и прогибался под весом машин, приходилось пригибаться, чтобы не задевать головами потолок. Вокруг не попадалось ничего, кроме обломков. Разбитое оборудование, раскиданные тут и там вещи, стоило их задеть - и они разваливались на куски. Двери, ведущие в каюты, были закрыты. Если там и оставались люди, добраться до них полиморфы не могли. Да и не собирались они пока ничего взламывать.

Что же здесь произошло...

Все технические жидкости давно выветрились из пересохших труб, кабели были порваны Запустить автономные источники питания и вытащить логи ИИ корабля, вероятно, не удастся. Значит, надо искать черный ящик в рубке или на мостике. Может, записи прольют свет на катастрофу.

Пробираться к рубке пришлось, сменив форму - коридор сузился. А потом сканеры засекли первые останки.

Человек в комбинезоне техника лежал возле левой стены, конечности изломаны, шея неестественно вывернута. Тлен не тронул ни тело, ни синтетическую ткань. Но лицо мумии почему-то не выражало ни боли, ни страха.