Найк Санерран, навигатор, как обычно, норовил пересчитать собой все возможные выступы - почему-то от потрясающей рассеянности его не спасал даже ИИ оболочки. Комо Фир и Ханк Пиерро - физик и химик - так увлеченно о чем-то спорили на закрытой частоте, что их светокристаллы меняли спектр чуть ли не со скоростью стробоскопа. Ксенобиолог Инс Кайл высвистывал какой-то мотивчик собственного сочинения и, запрокинув голову, изображал мечтательное предвкушение. Вояки перешучивались, с лязгом пихая друг друга локтями.

– Ну что, консервы, опять ищем разумных осьминогов?

– Хоть бы не пришлось опять закапываться, как в той пустыне, язви меня в реактор, а сразу понять, что ничего тут нет, и валить...

– Опять ты начинаешь?
– полиморф, которого все звали Рики Красавчик, от возмущения вытянул шею на всю длину, пытаясь нависнуть над приятелем. Даже «брови нахмурил».

– А что?
– фыркнул тот.
– Можно подумать, будто сейчас мы внезапно отыщем что-то новое?

– Песок, камни, и, в лучшем случае, вода, - поддержал его кто-то из солдат.
– С цианистым калием каким-нибудь.

– Не, лучше со спиртом. Им контакты хорошо протирать. И оптику от пыли.

– Кто про что, а Кирен - про спирт...

В эфире взрывом электрической «щекотки», калейдоскопом цветных пятен пронеслись волна смеха. Но веселье быстро прервалось тяжёлым тройным лязгом шагов. В кают-компанию вошёл Вайон, а следом за ним - явно недоспавший ворчливый Джаспер и молчаливый Рэтхэм.

Лицевая маска командира не выражала ничего - как обычно. Скупые движения, обусловленные лишь необходимостью. Молчание динамиков. Никакой раскраски на броне - лишь блики белого матового света на гладком, девственно-чистом металле.

Да полно, тот ли это человек, который когда-то мягкой грустной улыбкой встречал их всех каждое утро?

И человек ли? Может быть, экспедицию давным-давно ведет Пректон, а они и не заметили? Команда притихла. Страх поневоле закрадывался в Сердца, сбивал показания, повышал проценты активности. А его кристаллы горели ровно, не меняя оттенок ни на полтона.

– Через час, тридцать девять минут и сорок секунд мы войдем в систему планеты, которой нам предстоит заняться плотно, - голос Вайона звучал негромко и равнодушно, как будто воспроизводил заранее записанный кем-то текст.
– Перед отлётом из метрополии поступило предписание подготовить всё необходимое для принятия колонистов. Наша задача - выяснить исходную пригодность планеты, в течение десяти-пятнадцати лет запустить наиболее оптимальную программу терраформирования, выслать отчёт и лететь дальше. После нас пришлют других.

Разочарованное гудение было ему ответом.

– Как летим дальше?
– робко пискнул Инс.
– Разве мы не повернем домой? Нам же обещали.

– Из Центра не поступало информации об окончании миссии.

От мёртвого ответа команда опустила головы. Им было ясно - это существо не пойдет на уступки, не остановится, не проявит жалости. Оно будет идти вперед, пока не выработает ресурс.

А может, будет идти вперед и даже после того, как угаснет.

– Мы пытаемся выйти на связь регулярно, - подал голос Джаспер.
– По инструкции при отсутствии связи полагается выждать десять лет, а после поворачивать. Нам осталось ещё два года, ребята, и идем к ближайшим Воротам. Их немало позади нас успели понатыкать.

– Перед нами планета, - перебил его Вайон. Он опустил левый манипулятор на спинку кресла и склонил набок голову, как будто раздумывал, стоит ему сесть или нет. В конце концов сел с заученной аккуратностью и положил ладони на край стола.
– В каталогах она именуется Ланией. Звезда - красный гигант, пригодная для дыхания людей атмосфера наличествует, сезонные колебания температуры незначительно выходят за пределы зоны биологического комфорта. Период обращения вокруг звезды - четыреста тридцать два дня, орбита эллиптическая. Данные получены с автоматических зондов «Следопыт-1» и «Следопыт-2». В архивах имеются сведения о попытках отправить в систему Антагар-32 пилотируемый корабль. Через месяц полёта после выхода из ворот экипаж потерял связь с обжитым пространством. Позднее зонд обнаружил корабль на поверхности Лании с мёртвым экипажем на борту.

Какие любопытные подробности.

О том, что звездолет «Утеха» был всё-таки найден, Марин не знал. Тем более не знал он и о трупах на борту - уровня допуска не хватало. Откуда, в таком случае, это известно командиру?.. Странно.

– Ну что, ребята, начальное торможение включилось, - покровительственным тоном выдал Пирт.
– Готовьтесь, на всё про всё у вас сутки. А потом ещё семь дней тормозим.

Команда закивала и стала разбредаться по каютам. Настроение после разговора воцарилось не самое радужное. Напоминание об обратной дороге всколыхнуло в глубинах Сердец страхи и опасения. Что будет с ними, когда - и если - они вернутся на Энвилу? Вырастят ли для них клонов, смогут ли вытащить обратно в живые тела? Или обещания останутся только на бумаге, и их снова забросят в космос, но уже поодиночке? Что если им светит Вечность и безумие?

И может быть, Вайон уже понял это и потому отказался от человечности?

Ответов не было. Каждый в конце концов отбросил эти мысли прочь. А готовиться что? Убрать немногочисленные вещи да сесть куда-нибудь, зафиксировавшись поудобнее - когда полностью заработает обратная тяга, тяжёлые туши от перегрузок неминуемо будет сносить. Кто-то отключился подремать, кто-то вызвал из памяти книгу или любимый фильм, кто-то решил скоротать время за болтовней. И лишь один полиморф слушал космос.

Нет, не в радиодиапазоне.