— Тебе нужно быть комментатором на скачках, Оливер, — шутливо советует Ральф.

Оливер смотрит на Ральфа.

— Вы — Ральф Мессенджер, — говорит он.

— Да.

— У вас есть карточка «Сэйнзбери»?

Ральф, похоже, растерян:

— По-моему, у жены есть.

— Какой номер?

— Понятия не имею.

— А у моей мамы есть карта «Сэйнзбери». Номер 6341740018651239770.

— Молодец, — говорит Ральф.

— Как у него это получается? — недоумевает Хелен.

— Аутисты нередко обладают феноменальными способностями. Во времена, когда еще не было никакой политкорректности, их называли «гениями-идиотами».

— Наподобие компьютеров?

Многих уток постигла печальная участь. Одни утонули в водопадах или сели на мель в тростнике, другие врезались в коряги и мосты и остановились. Теперь их вылавливают бойскауты с помощью своих сетей и бамбуковых шестов. Но основная масса по-прежнему продолжает плыть, крутясь и переворачиваясь в воде, минуя настоящих уток, которые с презрением поворачиваются к пришельцам спиной, делая вид, что не замечают их. Старший ребенок Ривердейлов, пытаясь спасти желтую утку, зацепившуюся за ветку, упал в воду, и отец бросился ему на помощь, намочив ботинки и брюки. Вся семья в спешке уехала домой. Утка под номером семьдесят три уверенно набирает скорость и вскоре финиширует, на целую минуту опередив свою ближайшую соперницу. Владельцем утки-победителя оказался не кто иной, как профессор Дугласс. Джаспер Ричмонд поймал его в учительской и заставил купить билет.

— Как жаль, что он не пришел! — говорит Хелен.

— Подобные развлечения — не для Даггерса. Ведь он затворник. До сих пор не понимаю, как его угораздило прийти ко мне на день рождения. Он меня терпеть не может.

— Да, я заметила.

— Что?

— Он что-то такое говорил…

— Что именно?

— Какую-то банальщину.

— Рассказывай, — настаивает Ральф.

— По-моему, назвал тебя «мастером научной цитаты» или чем-то в этом роде.

Ральф выдавливает из себя короткий невеселый смешок.

— Неужели я виноват в том, что журналисты звонят не ему, а мне, когда хотят поговорить об искусственном интеллекте? — Хелен молчит, и Ральф продолжает: — Когда я сюда приехал, мне рассказали один анекдот про Даггерса. В те времена он уже завидовал всем, кто имел дела с прессой. Однажды он зашел в нашу кофейню и обмолвился, что его пригласили принять участие в радиодискуссии за 50 фунтов. Его спросили: «И что ты собираешься делать?» Он ответил: «Наверное, соглашусь. 50 фунтов я уже послал».

Хелен рассмеялась:

— Просто не верится.

— Мне тоже, к сожалению, — улыбается Ральф. Самообладание возвращается к нему.

Оставшихся утят постепенно прибивает к берегу, и бойскауты вылавливают их сетью и уносят. Толпа зевак редеет. Подходит Кэрри и просит Ральфа пойти с детьми и купить мороженое, он послушно отходит.

— И нам тоже принеси, — кричит она ему вдогонку.

— Какое?

— Сам выбери, удиви нас чем-нибудь.

— Но это же Буртон, Блонди, — говорит Ральф, — в этом деревенском магазинчике только фонарики в фольге да эскимо на палочке, тут тебе не «Говард Джонсон».

— Знаю, принеси любое, — отзывается Кэрри. Потом поворачивается к Хелен: — Знаешь, когда я вспоминаю родину, то больше всего скучаю по мороженому.

По дороге Ральф встречает Стюарта Филлипса и Марианну: они дают указания бойскаутам, а те складывают пластиковых уточек в картонные коробки.

— Привет, Стюарт, не знал, что ты еще и наставник бойскаутов.

— Я у них вожатый по компьютерным наукам, — смеется Стюарт.

Ральф отзывает Марианну в сторону.

— Оливер только что спросил меня о карте «Сэйнзбери». Что он имел в виду?

— Он назвал тебе номер моей карты?

— Да.

— Это его любимый трюк для публики.

— А я решил, что он намекает на ту автостоянку, где нас застукал.

— Оливер не умеет намекать, — говорит Марианна.

— Он сказал что-нибудь Джасперу?

— По-моему, нет.

— Слава богу… Как ты вообще, Марианна?

— Спасибо, хорошо. — Она смотрит мимо Ральфа на бойскаутов.

— Ну ладно, я пойду. Мне еще мороженое надо купить.

— Самое лучшее — в «Митчелле». Вверх по улице, потом направо.

— Спасибо, может, купить бойскаутам?

— Нет. Я уже пообещала им коктейль.

— Ладно, — говорит Ральф и удаляется.

Хелен и Кэрри присаживаются на скамью у реки, в тени большого дуба. Все зрители шоу уже разбрелись.

— В прошлую пятницу… — начинает Кэрри.

— Не нужно ничего объяснять, Кэрри.

— Но тебе же интересно, что произошло?

— Это не мое дело.

— Ну, может, и так, но я хочу, чтобы ты кое-что знала.

— Я ничего никому не говорила и не собираюсь рассказывать.