«В каком ужасном мире мы живем!» — говорю я самой себе, перечитывая написанное. В мире тайных измен. Мартина с Сандрой Пикеринг, Кэрри с Николасом, Ральфа с Марианной (и со мной, если бы я позволила). Даже маленькая Аннабель Ривердейл обманывает своего мужа с таблетками (и я ее вовсе не осуждаю). Интересно, стану ли я свидетелем еще каких-нибудь интриг? Чья теперь очередь? Может, я одна такая принципиальная? Я похожа на старомодный и неудобный викторианский кринолин. Может, я что-то упускаю? Нет, этот эпизод никогда не заставит меня чувствовать вину и дискомфорт. Вначале мне хотелось выдумать очередную простуду, только бы не ехать в Подковы, но раз уж мы договорились, то придется съездить.

— Все местные жители постоянно прикалываются над Буртоном-он-зе-Уотер, — говорит Эмили, — но мне он почему-то нравится.

Хелен едет вслед за «мерседесом» Ральфа Мессенджера, в котором сидит Кэрри с детьми. Эмили села в машину Хелен, чтобы подсказать дорогу, если она вдруг отстанет или заплутает на узких деревенских улочках между Подковами и Буртоном.

— Над чем же они прикалываются? — спрашивает Хелен.

— Ну, это такое туристское местечко. Кафе на открытом воздухе, сувениры, птички в клетках. Короче, идеальная деревенька. Но там мило, речка течет через всю деревню.

— А как река называется?

— Ммм… забыла, — отвечает Эмили.

— Уиндраш [8] , — говорит Кэрри.

— Какое красивое название! — восклицает Хелен.

Она и Мессенджеры уже припарковали свои машины и влились в небольшую компанию, собравшуюся у реки. Прозрачная и чистая вода Уиндраша блестит на солнце. Вдоль кирпичной набережной по одному берегу простираются лужайки и сады, а по другому тянется главная улица деревни. Кое-где шумят пороги и высятся небольшие декоративные мостики, за деревней же река постепенно расширяется и замедляет течение.

— Просто чудесно! Идеальное место для утиных гонок, — говорит Хелен.

— Марианне повезло, не так-то просто получить разрешение на проведение мероприятий в этом месте, — вставляет Джаспер, — но у нее есть знакомые в приходском совете.

— Как ей могли отказать? — недоумевает Летиция Гловер. — Это как раз то, что Буртону надо!

— Где стартуем? — спрашивает Реджинальд Гловер, чтобы отвлечь внимание от этого грубоватого замечания.

— С дальнего конца деревни, — отвечает Джаспер, показывая рукой вверх по течению. — Марианна уже там. Ее атакуют орды туристов, желающих купить билеты. К сожалению, не разрешается продавать их в публичном месте.

— Пойдемте скорее, — говорит Колин Ривердэйл своей жене и малышам. — Нельзя же пропустить начало. — Он усаживает одного ребенка себе на плечи, а другого берет за руку и отправляется в путь, за ними семенит Аннабель с детской коляской. Хелен, Мессенджеры и Гловеры следуют за ними, но не так быстро.

Друзья и знакомые Ричмондов (в основном преподаватели гуманитарного факультета) тоже приехали поддержать мероприятие Марианны, а у стартовой линии, как и предупреждал Джаспер, уже собрались туристы и зеваки, предвкушающие необычное зрелище и разочарованные тем, что не удалось купить билеты. Многие из них все равно вносят пожертвования. Марианна довольна — уже сейчас ясно, что все пройдет успешно. Оливер вне себя от счастья и возбуждения.

— Здравствуйте, Хелен Рид, какой у вас номер?

Хелен смотрит на билет:

— Сорок восьмой.

— А у меня четырнадцатый.

Он бродит по лужайке, спрашивая у всех знакомых их номера.

Несколько мальчишек-бойскаутов держат над водой в большой сетке около ста утят — одинаковых пластмассовых банных игрушек с нарисованными на них номерками. По сигналу Марианны мальчишки с плеском высыпают уток в воду. Зрители ликуют, некоторые бегут вслед за утками, не отрывая от них глаз. Дети забегают вперед и выстраиваются в ряд на мостике, наблюдая, как утки проплывают под ним. Сначала игрушки продвигаются одной большой желтой массой, затем разделяются на небольшие группки и отдельно плывущих особей. На середине дистанции одна утка вырывается вперед метров на двадцать.

— Поразительно, — замечает Хелен, шагая рядом с Ральфом. — Они же все одинаковые и сбросили их в одно время.

— Да, прекрасная иллюстрация теории хаоса, — говорит Ральф.

— А, знаю, что это такое, профессор Дугласс объяснил.

— Да? Когда это он успел? — удивленно спрашивает Ральф.

— На твоем дне рождения. Эффект бабочки. Множество переменных.

— Очень хорошо! Особенно вначале, когда они врезаются друг в друга. В реке различные подводные течения и водовороты, и ветер неравномерно распределяется по поверхности. Этой маленькой утке повезло со всеми переменными.

— Пока да…

— Конечно, она может попасть в водоворот или врезаться в какую-нибудь корягу под мостом, но единственное, что способно помешать ее победе, это катастрофа.

— Так же как в жизни. Жизнь — большая утиная гонка.

Оливер Ричмонд возбужденно бегает взад и вперед вдоль берега. Хелен подзывает его:

— Какой номер у лидера?

— Семьдесят три, — говорит Оливер, замедляя шаги.

— Не моя, — говорит Ральф, разглядывая свои пять билетов.

— Вторая — под номером сорок два, третья — под номером девять и четвертая — под номером восемьдесят два, а пятая — под номером двадцать семь.