Когда Ива выскользнула из трапезной, Орм, сыто прищурившись сказал:

– О чем ты думаешь, ярл, поведай нам. Мы все с нетерпением желаем услышать, что ты готов вести нас против Вольфгарда, чтобы вырвать черное его сердце.

Виктор с трудом удержался от презрительной гримасы, услышав столь кровожадные планы. Не требовалось лучшего доказательства тому, что среди дружинников есть ястребы похлеще Вольфгарда. Выждав пару секунд, он спокойно ответил:

– Я нашел способ закончить нашу усобицу.

– Да! Мы нападем на Вольфгарда и перебьем всех его людей! – радостно воскликнул Канут.

– Нет! – сказал хладнокровно Виктор.

– Нет? – хором переспросили все присутствующие.

Он посмотрел на их напряженные, насупившиеся лица и подумал, что сейчас придется привлечь все свое красноречие.

– Есть кое-что, о чем я вам еще не сказал. Из-за этого я и старался научиться драться как можно лучше.

– Зато ты с легкостью одолеешь Вольфгарда! – оценил его успехи Свен.

– Дело не в этом, – Виктор с трудом перевел дыхание, и, наконец выпалил: – Штука в том, что когда я оказался в лагере Вольфгарда, мы с ним заключили соглашение…

Он даже не удивился тому, что затем произошло: воины встретили его слова диким ревом, повыскакивали из-за стола, а Канут, с глазами налившимися кровью, взмахнул мечом и закричал:

– Ты с ума сошел, ярл! Ты нас предал! Виктор тоже вскочил со своего места.

– О чем ты говоришь! У меня и в мыслях этого не было!

– Тогда объяснись, конунг! – сказал Свен, глядя на побратима округлившимися от удивления глазами.

Тот окинул собравшихся викингов взглядом, понимая, как возмущены и растеряны они должны быть, и начал свое объяснение:

– Мы с Вольфгардом заключили сделку, имеющую отношение к его падчерице. Он согласился на то, что если мне удастся похитить Рейну, укротить ее и через год она родит мне сына, то мы закончим нашу усобицу без взаимных претензий.

За столом послышались недоверчивые, изумленные шепотки.

– И ты поверил этому ублюдку? – спросил Ролло.

– Да, просто ответил конунг.

Орм с силой хлопнул по столу кулаком так, что подпрыгнула посуда.

– Тебе с таким же успехом можно было договариваться с самим Локи.

– Вольфгард перед лицом своих воинов, перед свидетелями дал клятву! – возразил Виктор. – Если я выполню свою часть договора, у него просто не будет другого выбора – ему придется сдержать свое слово – прекратить войну.

За столом воцарилось гнетущее молчание, наконец, явно разочарованный всем услышанным, Ролло произнес:

– Но ярл, мы вовсе не желаем, чтобы эта война закончилась.

– То есть, ты хочешь сказать, что вы и дальше хотите наблюдать за тем, как гибнут наши люди? – переспросил Виктор.

Его советники растерянно посмотрели друг на друга, не зная как возразить конунгу, но и не желая с ним соглашаться. Наконец, Ролло сказал:

– Но ведь для воина нет большей чести, чем погибнуть в бою!

– И потом… если война кончится, – растерянно посмотрел на собравшихся Орм, – что мы тогда будем делать?

Загоревшись Виктор охотно начал развертывать перед ними захватывающую дух картину преобразований.

– Во-первых, мы сможем повысить уровень жизни жителей Ванахейма…

– Что значит «уровень жизни»? – вернул его с небес на землю вопрос Свена.

Виктор начал объяснять, что он понимает под этими словами. Он говорил о том, как ему хотелось бы насадить новые растения, чтобы превратить остров в цветущий сад, построить новые, красивые дома и прекратить кровопролития.

– То есть, когда закончится война, мы все можем стать пахарями? Так что ли, ярл? – фыркнул Канут.

Не обращая внимание на ехидные усмешки викингов Виктор горячо воскликнул:

– Я хочу прекратить войну для того, чтобы вы, мои братья, не умирали, чтобы ваши жены не проливали слез и дети не росли сиротами. Если только мне удастся захватить Рейну, то тогда все жители Ванахейма смогут существовать в удивительной гармонии.

Если бы Виктор внимательно посмотрел на своих советников, то он бы заметил, что жертва, которую он собирается принести на алтарь всеобщей гармонии, кажется викингам слишком большой. И им явно не хочется допустить, чтобы их конунг страдал до конца своих дней из-за своих бредовых идей. Наконец Свен прошептал:

– Ярл, неужели ты, действительно, хочешь совершить это безумие?

Надеясь воззвать к их мужскому самолюбию, Виктор добавил:

– Кроме того, Рейна жестко оскорбила меня: она плюнула мне в лицо! Я хочу ей отомстить!